Выбрать главу

Во весь голос.

Не таясь.

Заглушая пленительные ноты.

Все вокруг замерли, не ожидая столь открытого пренебрежения правилами приличия от столь влиятельной персоны, но быстро пришли в себя, с интересом рассматривая ту, что стала причиной.

— Потанцуем? — вдруг услышала я и почувствовала тепло рук сквозь атлас.

Тео уверенно вёл. На танцполе появлялись всё новые и новые пары, кружась и выполняя знакомые фигуры, а я прислушивалась к ощущениям и наслаждалась внезапной близостью. Она пьянила, заставляя желать много большего, будоражила, мелькая жаркими воспоминаниями.

Я нервно облизала губы и поймала заинтересованный взгляд партнера. Он сжал меня слишком сильно, стискивая руки на талии и без усилий поднял над полом. Я смешно поболтала туфельками в воздухе, вдыхая терпкий аромат его кожи. Пока я витала в облаках, не замечая ничего вокруг, музыка поменялась, привлекая легкой мелодией и возможностью отдать дань современному нисолье[39], очередные пары на танцпол.

Глаза цвета гречишного меда поймали мои. Темно-лиловые искры кружат хоровод, гипнотизируя. Я забываю, как дышать, всё глубже и глубже погружаясь в водоворот танца и такой желанной близости. Его пальцы поглаживают мою талию, прожигая тонкий атлас. Чужое присутствие меня мало смущает, и я тянусь сознанием к Тео, открывая ему свои чаяния.

Мимолетно, на грани видимости, его губ касается триумфальная улыбка, а я слышу жаркий шёпот обещаний, пока его уста почти касаются моего уха, обдавая жарким, мятным дыханием. Я сбиваюсь с шага, и брюнет прижимает меня еще ближе, нарушая допустимые приличия.

Слава небу эта пытка танцами закончена.

Я нигде не вижу Габриэль. Впрочем, и Даггер куда-то потерялся.

Теомир ведет меня к столу с закусками, болтая о каких-то глупостях, хотя в каждом его слове мне мерещатся полутона и намеки. От смущения мои щеки лихорадочно алеют, дыхание сбивается, я прерывисто дышу и облизав вдруг пересохшие губы, слышу лихорадочный вздох.

— Не делай так, конфетка. — Шепчет он. — Мне и так ходить больно.

Я невольно бросила взгляд, желая убедиться в правдивости его слов, но китель был слишком длинным и закрывал обзор, хотя обычно чёткие движения его сейчас были слегка напряженными. Танцы продолжились, но мы сворачиваем к выходу из бальной залы.

Как сомнамбула я плетусь за ним, ощущая под пальцами лишь сумасшедшее биение его пульса. Где-то далеко, на периферии сознания мельтешат вопросы, на которые я не готова сейчас давать ответы.

Кажется Тео минутой раньше говорил что-то о прогуляться по саду. Многочисленные беседки, украшенные цветами и россыпью зажженных свечей, похожие на яркие бумажные фонарики притягивали к себе людей, словно, загипнотизированных пляской пламени бабочек к открытому огню.

Официальная часть закончилась, и кадеты разбредались кто-куда, желая уединения.

Как и мы.

Но нас останавливает ректор, требуя внимания моего партнера.

Я чувствую, как пальцы Тео разжимаются, отпуская мои.

— Вы нас извините, мирна, — не спрашивает, утверждает полковник. И после краткого обмена любезными приветствиями и пожелания прекрасного вечера я указываю Теомиру направление, а сама покидаю мужчин.

Стараясь как можно быстрее миновать падающий из окон здания свет, разрывающий ночной сумрак острыми вспышками, я свернула с усыпанной жемчужной крошкой дорожки и углубилась в ночной сад, прислушиваясь к брачному пению цикад в такт гулко звучащей мелодии танца.

Группки и пары неспеша прогуливались, занимая увитые диким виноградом беседки и резные лавочки. Моё внимание привлек двухэтажный бельведер, в центре которого несмотря на южную ночь томился огромный костер. Его синее пламя облизывало закопченные покатые своды и высокий потолок, сноп алых искр то и дело взметался к чёрному, усыпанному мерцающими точками небу.

Бельведер был пуст, и я поднялась по ступеням, прячась в тени. Из него прекрасно просматривался весь парк, и я замерла, любуясь открывшимся видом. Сладкий туман, укутавший меня в похотливый кокон, постепенно отступал, оставляя после внезапное недоумение. От чего я вдруг решила упасть Тео в руки, словно спелое яблочко? Почему решила привязать себя к нему на век, повинуясь лишь сиюминутному порыву?

Я шла с явным намереньем и вдруг оказалось, что не моё это желание вовсе.

Наваждение какое-то.

Я решительно тряхнула головой и собралась выйти. Но вдруг замерла.