Когда он подошел к воротам, я показал свое удостоверение консультанта.
— И что вы этим хотите сказать?
— Показать свои честные намерения.
— Я только что позвонил Стёрджису. — Створка ворот отъехала в сторону. — Я слышал о нем, но никогда с ним не работал. Это может быть интересным.
— У него бывают интересные дела.
Лейбовиц изучающе посмотрел на меня.
— Конечно. Именно это я и имел в виду.
Безупречно чистая, почти стерильная квартира располагалась на втором этаже в задней части дома. В углу стояли две кожаные сумки с клюшками для гольфа. В передвижном баре виднелись бутылки с выдержанным виски и первоклассным джином. Больше десятка призов за гольф красовались на полке вместе с книгами в мягких обложках. В основном детективными романами.
Лейбовиц увидел, что я смотрю на них, и усмехнулся.
— Думаете, что я отдыхаю так же, как работал? В реальном мире мы вычисляем максимум шестьдесят-семьдесят процентов преступников. Это творческие люди — все сто процентов. Хотите что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо.
— Я налью себе шестнадцатилетний «Макаллан». Вы точно не хотите?
— Вы меня убедили.
Лейбовиц снова хмыкнул.
— Гибкость мышления — свойство умного человека.
Взяв с нижней полки бара пару старомодных стаканов, он посмотрел их на просвет, отнес на кухню, вымыл, высушил, снова осмотрел и повторил ритуал.
В просвет между кронами сосен из кухонного окна был виден кусочек великолепного зеленого поля. На вершине пологого холма фигура в белом, похоже, загоняла мяч в лунку.
— Прекрасный вид, верно? — заметил Лейбовиц. — Я как тот мифический персонаж — Тантал. Все блага на расстоянии вытянутой руки, но не достать.
— Парк Ранчо не так далеко, — отозвался я.
— Вы играете?
— Нет. Я просто знаю про Ранчо. После того, как О. Джея[28] судили в первый раз, он играл на общедоступных полях.
Лейбовиц рассмеялся.
— О. Джей Симпсон… Слава богу, я никогда с ним не встречался.
Он разлил напиток по стаканам и устроился в кресле с подставкой для ног. Первую половину своей порции детектив пил мелкими медленными глотками, а остаток прикончил одним махом.
— Шотландцы знают толк в выпивке… Итак, вы хотите узнать про Эдди Хакстадтера — это имя он использовал в ту пору. В рамках того дела, которое вел я, он выступал как один из хороших парней, особенно учитывая обстоятельства его тогдашней жизни.
— И что это были за обстоятельства?
— Он был бомжом. То есть, прошу прощения, «лицом без определенного места жительства, о котором нельзя судить по общим меркам». — Рассмеявшись, Лейбовиц потянулся к бару и налил себе еще на палец виски. — Правду говоря, доктор, я и не сужу. Теперь уже нет. После того, как уходишь с работы, начинаешь смотреть на все под другим углом. Как со Стёрджисом. Когда начинал работать, я ни за что не согласился бы сотрудничать с таким, как он. А теперь? Он справляется со своим делом? И кого волнует его частная жизнь? — Он пристально посмотрел на меня. — Если вас обижают мои слова, ничего не поделаешь.
— Я не в обиде. Итак, Хакстадтер скрылся с места действия. Как вы его нашли?
— Благодаря своей гениальности. — Снова смех. — Не совсем. В больнице мне дали его описание, я передал это описание патрульным, и пара наших копов, работавших на бульваре, сразу узнали его. Эдди был просто уличным бродягой. Мы нашли его на следующий же день.
— Он околачивался в Голливуде?
— Обычно слонялся возле Китайского театра и дальше, возле театра «Пантэйджес». Видимо, там, где бывали туристы. Волосы у него были длинные, в носу пирсинг, прочая фриковатость… Так их тогда называли — уже не хиппи, а фриками.
— Патрульные узнали его потому, что арестовывали раньше?
— Нет, он же был бомжом. Просто у него была характерная внешность — кривой рот, да и хромота… — Лейбовиц скривил губы, подражая выражению лица Хака; усы сместились следом. — Они привели его ко мне, я расспросил его, он выдал ту же самую историю, что и медсестрам в больнице, но к тому времени от нее все равно не было прока. Дело было закрыто ввиду немедленного признания со стороны преступника — молодого хрена по имени Гибсон Деполь. Гибби. — Лейбовиц произнес это прозвище с явным презрением и снова пригубил напиток. — И все же, раз уж патрульные постарались отыскать и доставить Эдди, я не хотел, чтобы они чувствовали, будто их труды были напрасными. Я сам когда-то ездил на патрулирование, десять лет в Ван-Найсе, потом четыре года в Вест-Вэлли, прежде чем решил работать этим… — он постучал себя согнутым пальцем по лбу, — …а не этим. — Точно такое же постукивание по бицепсу.
28
Орентал Джеймс (О. Джей) Симпсон — американский профессиональный игрок в американский футбол и актер. Получил скандальную известность после того, как был обвинен в убийстве своей бывшей жены и случайного свидетеля преступления.