— Каких трудов? — спросил я. — Тебе не нужно было шевелить даже лапой, чтобы поймать добычу. Рыбьи головы сами сыпались тебе на тарелку, так сказать.
— Это правда, дитя мое, но увлекательность охоты, на мой взгляд, переоценена. В определенном возрасте мы становимся мудрее и умеем выбрать ситуацию, в которой пищу нам приносят на дом. Ты ведь и сам нашел себе приют в месте, называемом «Серкл Ритц», или я неправильно понял?
Легкая усмешка при слове «приют» не ускользнула от моего внимания.
— Я вышел на пенсию и переселился в кондоминиум с обслуживанием на дому, — признал я, — Но до этого честно работал — служил детективом в отеле и казино «Хрустальный феникс» на Стрипе, заведении высшего класса, с великолепной кухней.
— Хм… с кухней, говоришь, — старик взмахнул лапой в сумерках нашего укрытия и поймал кусочек жареного цыпленка.
— Жареная пища вредна в твоем возрасте, — указал я ему на его ошибку. — Слишком жирная и соленая.
— Возможно, ты прав, — сказал он с набитым ртом, даже не подумав поделиться добычей со своими давно потерянными потомками. — Так что я пожертвую собой, чтобы у вас, молодых, не было проблем со здоровьем.
— Да ладно тебе, дедуля, — фыркнула Икорка. — У тебя и у твоего сыночка одинаковые родительские чувства: примерно, как у бульдозера.
Я все еще переживал постыдное слово «приют», поэтому сказал:
— Мисс Икорка и сама неплохо устроилась. Она проживает в «Серкл Ритц» как раз надо мной, в квартире с мистером Мэттом Девайном, весьма жантильным[97] юношей и близким другом моей собственной компаньонки, мисс Темпл Барр.
— Для жа… же… женительного юноши он слишком любит крушить мебель, — возразила Икорка. — Я в последнее время провожу большую часть времени в «Хрустальном фениксе». И полагаю, что им срочно необходим юный, шустрый, сообразительный детектив на полную ставку.
— Ты не можешь быть детективом! — выкрикнул я.
— С чего бы это? — промурлыкала она низким голосом.
Я не собирался объяснять ей различия между мужским и женским родом в английском языке, поэтому просто сказал:
— Я пока что официально не уволен. Ты могла бы заметить, что я по-прежнему патрулирую территорию отеля. Там готовится опасный террористический акт, грядут криминальные события, и я готов вступить в сражение в нужный момент.
— О, я тебя умоляю, — Икорка скорчила рожицу. — Популяция бродячих собак разрастается, а что ты сделал, чтобы предотвратить вторжение? Ничего. Скоро уже койоты начнут атаковать нашу помойку по ночам.
— Мне наплевать на парочку койотов, если предстоит гораздо более серьезная игра.
— Это какая?
— Без комментариев. Дело еще не закрыто.
— Другими словами, у тебя нет ни одной улики, — она повернулась к старику. — Ну, а ты чем занимаешься здесь, кроме… э-э-э… создания атмосферы?
Он вытянул шею, чтобы поймать сбившуюся с пути креветку.
— Она вымочена в масле, — принюхалась Икорка. — Содержание холестерина явно зашкаливает.
Но старика невозможно было отвратить от упавшего с неба морепродукта. Я наблюдал, как он жует, и мой желудок сочувственно бурчал.
— Тихо! — прошипела Икорка и вытянулась вверх, прижимая ухо к дощатому настилу у нас над головами. — Я слышала, что кто-то упомянул «Хрустальный феникс». Не мешайте подслушивать, я на дежурстве!
Гуляка Луи закатил глаза, но воздержался от громкого чавканья.
Я сел и стал мотать на ус. Странные беседы всегда меня интересовали, особенно, если я узнал голос одного из говоривших.
— Даже не спрашивай, почему, — шипел Кроуфорд Бьюкенен кому-то, кто сидел прямо над нами. — За все покерные фишки Лас-Вегаса я не приближусь к окрестностям «Хрустального феникса» сегодня вечером.
— Но ты же директор шоу, — возразил женский голос.
Этот голос я никогда раньше не слышал, но могу различить собачью преданность под забитостью, когда она так явно читается.
— Я не понимаю тебя, Кроуфорд… Это шоу «Гридирона» было так важно для тебя… Ты почти не заглядывал домой в последние два месяца, и вдруг всю эту неделю шарахаешься от него, как будто оно заразное.
— Все, к чему он прикасается, становится заразным, — вступил третий голос, юный, скучающий, язвительный и тоже женский.
— Куинси! — одернула старшая женщина.
Мужчина понизил голос. Надо мной скрипнуло кресло — видимо, он наклонился к собеседнице.
— Это шоу действительно заразное! Эти так называемые несчастные случаи вовсе не были случайностью. Дурочка-пиарщица, в конце концов, по-настоящему достукалась.