— Так… а… вы ж только познакомились сегодня?
— Хорошего человека видно сразу! — авторитетно заявила я и, махнув рукой на прощание, смылась, пока никто не опомнился.
Я неслась как на крыльях, пару раз чуть не упала. На улице уже смеркалось, но до темноты было ещё далеко, а ученики в выходной день расположились буквально везде. К Ване в комнату я влетела счастливая донельзя и, закрыв дверь, с порога заявила:
— Ванечка, у меня к тебе срочное дело!
Не то чтобы зельевик слишком удивился, когда я резво скинула одежду, но всё же заинтересованно спросил:
— И чем вы там занимались, что ты пришла такая возбуждённая?
— Я знаю, это выглядит странно, но понюхай, пожалуйста, мою юбку, — заявила я и только потом поняла, что он успел себе напридумывать. Поняла по взгляду, эмоции в котором было не передать. И укор, и недоверие, и немой вопрос: «Ты издеваешься, что ли?». Не выдержав, я расхохоталась, уж больно обрадовало меня последнее открытие. — Это бомба, Ваня, честно-честно.
После первого же вдоха это странное выражение с лица моего парня испарилось, однако вместо интереса он нахмурился.
Ты во что её обмакнула? — спросил Ваня тревожно, принюхиваясь сильнее. — Первый раз встречаю, чтобы в составе зелья был алкоголь.
— Ох, это прям в составе? — удивилась я. Ядрёная смесь. То-то Таня аж увидела, как внутренности корёжит. — Я не макала, кстати. Мне повезло — на меня пролили то вино, которое подогнали старостам. Уж и не знала, как вынести, а тут так подфартило.
— Старостам?
— Ага, — усмехнулась я. — И знаешь, на что этот состав влияет?
— Печень, — безошибочно определил Ваня. — Здесь клюква, лимон и куча острых специй. Есть только одна загвоздка: я ума не приложу, что за зелье делают из печени и зачем её предварительно гробить? И почему нельзя тогда взять обычного алкаша из чномсов?
— Резко гробить, — акцентировала я внимание. — Им нужно резко довести до ужасного состояния прежде практически идеально здоровую печень — ведь не зря тут так трясутся о здоровом питании.
— Условие на долгосрок![11] — сообразил он моментально и, поморщившись, добавил: — Зверское, если честно.
— Не вижу большой разницы: убить школьника ради печени или предварительно грохнуть эту самую печень, а потом убить, — пожала я плечами, однако Ваня оказался большим моралистом, чем я.
— Ты не забывай, что если старосты пьют всей толпой, то шестеро остальных тоже попадают под удар.
Я не стала говорить о том, что после маньяка, который заживо отрезал своим жертвам пальцы для зелья, какое-то воздействие на печень меня не впечатлило. Мы же не чномсы — если вовремя к знахарям обратиться, то всё оставшееся при нас можно медленно, но верно восстановить. Вместо этого свернула тему:
— Правда, ради чего всё это затеяно, я не понимаю.
— Зато ясно, что причиной всему инвесторы — именно они выдвигали условие о здоровом питании. Завтра в библиотеку? Искать нужный состав?
Я кивнула. Отправилась бы и сегодня, но, пока мы болтали, за окном стемнело, а библиотека закрылась.
— Только ты учти, — чуть смутилась я, — у меня случаев с печенью ещё не было, поэтому за полчаса тут не управиться.
На полминуты между нами повисло странное молчание. Ваня смотрел на меня пристально, но я опять не могла понять, что означает его взгляд. Неужто разочаровался во мне, как в специалисте? Однако в итоге он, запинаясь, изрёк:
— Погоди… Так случаи с сердцем и мозгами у тебя уже были, что ли?
Разведя руки в стороны, я уже набрала воздуха, чтобы объяснить чуть более подробно, где работаю, однако Ваня внезапно замотал головой и потребовал:
— Нет, ничего не говори. Не стоит. Я лучше пока поживу в счастливом неведенье.
Хорошо, что я про пальцы ничего не сказала.
ПРОЛЁТ ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ — С ЗАМЕТАНИЕМ СЛЕДОВ
Встать и отправиться в библиотеку в воскресное утро оказалось нам по силам. Но, явно, по последним, ибо чувствовала я себя как медведь-шатун. Ваня выглядел не лучше, но ворчал меньше — видимо, он только прикидывался проснувшимся.
Что-то вы рано выпорхнули, голубки! — с улыбкой встретила нас до безобразия довольная Евдокия Ивановна. — Собрались на экскурсию, что ли?
— Нет, мы к вам, — честно ответила я, зевая во всё горло.
От былого романтического настроения у библиотекарши не осталось и следа. Она глянула на нас подозрительно и пробурчала:
— Странная вы парочка.
Да уж, точно не нормальная.
В такую рань в выходной не пришёл даже Рувен Гедальевич, однако подтянулся позже, после того как мы сгребли все книги по зельям и разделили напополам.
11