— А эти два джентльмена, — быстро сказала Эллен и показала на них, — пришли сюда, чтобы вырыть могилу, но так и застряли здесь.
Высокий кашлянул.
— Меня зовут Мэрфи, — выдавил он, — но они называют меня Кусок Мяса. — Словно играючи, он толкнул кривоногого, который стоял рядом с ним, немного в стороне, так что тот ударился об окно рубки. — А это — Фингерс Меллой. Нам надо поговорить по делу с этим Вулрихом.
Кусок Мяса — это было точное определение для этой мускулистой гориллы, но Фингерс[1]? Он не давал мне покоя.
— Как он получил имя Пальцы? — спросил я.
Малыш вытащил из кармана брюк кошелек и сунул его Мускату под нос.
— Вы уже его видели? — спросил он своим детским голоском.
Муллинсу в его состоянии стоило большого труда сконцетрироваться на предмете, но через какое-то время ему это все же удалось.
— Черт возьми, — фыркнул он, — да ведь это мой проклятый кошелек!
— Правильно, — заметил Меллой и ухмыльнулся. — Теперь вы знаете, почему меня так зовут?
— Вам надо выпить еще. Денни, — сладким голосом сказала Эллен, — сегодня, кажется, не лучший ваш день.
В течение последующего часа я выпил еще целое озеро, другие, за исключением Эприл Мауэр, следовали моему примеру. Потом Мускат снова начал импровизировать на своей трубе. Сперва мелодии казались мне знакомыми, но потом он перешел на свои собственные, и я уже больше не мог разобраться в его импровизациях. Но кого это, собственно, занимало, пока он играл? В перерывах он тоже пил, и кто смотрел на него при этом, мог заключить, что он празднует свое воскрешение из мертвых.
Никто не обратил внимания на вновь прибывшего, пока дверь рубки с треском не захлопнулась на замок. Но тогда внезапно стало тихо, и все, даже Мускат, уставились на него.
Это был высокий, атлетически сложенный человек лет сорока пяти, с ухоженными усами и аурой авторитетности, которую распространяют вокруг себя миллионеры второго поколения и старшие официанты. На нем был прекрасного покроя серый костюм и гармонировавшая с ним серая шляпа. Пока он так стоял, в нем чувствовался класс, настоящий класс, как у человека, который перестал покупать «роллс-ройсы», с тех пор как фирма начала их рекламировать.
— Добрый вечер, — вежливо сказал он. — Я ищу мистера Вулриха. Точнее говоря, Эдварда Вулриха II.
— Его сейчас здесь нет, — ответил Мэрфи по прозвищу Кусок Мяса. — Но его виски еще не кончилось. Выпей рюмочку.
— Благодарю. — Его речь, чувствовалось, была речью культурного человека, но что-то в нем, чего я не мог определить, меня настораживало.
— А я как раз та девушка, которая приготовит вам выпивку, — с энтузиазмом сказала Эллен Фицрой. — В моем списке мужчин, составленном на эту неделю, вы сразу заняли первое место. Вы просто неотразимы.
— Благодарю, — ответил тот серьезно. — Я бы предпочел «Олд Фашионед». — Он пристально посмотрел на нее. — А вы наверняка Эллен Фицрой, которая поет в «Самба-клубе».
— О, значит, вы один из моих почитателей! — Она бросила на него пламенный взгляд и одновременно глубоко вздохнула. На какое-то время у меня появилась надежда, что ее бюстгальтер и бикини не выдержат давления и лопнут, так что она предстанет перед ним в своем первозданном виде, но они, к сожалению, выдержали, черт бы их побрал.
Эллен приготовила напиток, который он просил, и протянула ему рюмку. По ней было видно, что этот парень был мечтой ее бессонных ночей. Во всяком случае, так казалось.
— Вы часто заходите в «Самба-клуб»? — спросила она приветливым тоном.
Он покачал головой.
— Редко, — ответил он, — но я — владелец, понимаете?
Эллен удивленно посмотрела на него.
— Но ведь клуб принадлежит Эдварду Вулриху?
— Принадлежал. До трех часов вчерашнего дня, — уточнил человек высокой культуры. — Он был заложен на мое имя, и вчера я предъявил свои полномочия. Но мистер Вулрих должен мне еще очень много денег.
— Как вас зовут? — спросила Эллен почти шепотом.
— Бейли. Грэг Бейли… Я…
— Ты не единственный, кто хочет получить от него деньги, — обиженно заметил Кусок Мяса. — Мой босс тоже должен получить от него целую кучу. Ведет себя за игровым столом так, словно казино принадлежит ему, а потом испаряется, как облако, с двадцатью тысячами долларов! Вот мы и пришли, чтобы получить эти денежки!
— Очень жаль, — заметил Бейли дружеским тоном. — Но опасаюсь, что ваши шансы не лучше моих. Откровенно говоря, Эдвард Вулрих неплатежеспособен.
— Ты думаешь, у него нет денег? — испуганно спросил Кусок Мяса.