Вскоре подошло время доставать из капсулы Хиори, которая за двадцать дней, превратилась из мелкой пигалицы, в довольно развитую девушку, с нормальной грудью, попкой, да и ростом она стала, как Рирука.
— Как себя чувствуешь? — спросил я у Хиори, что осматривала себя, после процедуры получения тела.
— Хочется кое-кого прирезать. — появился в её руке меч, — Придурок, прежде чем такое вытворять, предупреждай сначала. Хотя, ладно, кроме этого, жаловаться мне не на что. — положила она меч на плечо, и слегка недовольно посмотрела на меня.
— Что? Извинений хочешь?
— Комплиментов, придурок. Как тебе, подросшая я? Нравлюсь? — покрутилась она, — Кстати. Чёрт, моя попка вновь стала узкой, я ведь её столько времени растягивала. — разочарованно проговорила Хиори после того, как запустила свою руку в трусики, и попробовала пальцем свой тугой анальчик.
— Вообще проблем не вижу, я тебе помогу быстро растянуть твой анус… ну и другие твои дырочки. Опробуем твоё новое тело? — подошёл я к ней выпустив тентакли.
— Чего ты спрашиваешь, придурок?
— Ох, смотрю ты специально нарываешься, чтобы я тебе наказал. Хороший план. — схватил я её тентаклями, и стал натягивать её тугую попку на свой дрын, она там что-то кричала, что не влезет, придурком называла, но я на эти крики просто увеличивал член.
Пока Хиори не было, за неё батрачила в одиночку Лиза, к которой иногда стал наведываться Шинсуй, отчего мне иногда приходилось создавать клона, чтобы он разбирался с Пустыми.
Другие девушки знали Хиори, и легко приняли её в наш дружный коллектив, ещё через пару десятков дней, очнулись и арранкарки, тела которых были модифицированы, и Тия сейчас вполне могла зачать и выносить ребёнка… чего она и попросила у меня, а я и рад стараться.
С Масаки мы продолжили встречаться в тайне от её дочери, которая, возможно и начала меня в чём-то подозревать, вот только я был всё время у неё на виду в школе.
На Рождество, я хотел устроить совместный ужин с родителями, но у них там проблемка возникла с Мизуки… в общем, она объявила, что ей не нужна школа, и что она может хоть сейчас её закончить… и она сдержала своё обещание, и концу триместра, сдала экзамен на окончание средней школы… я смотрю она вообще не парится о конспирации.
— Второй раз уже… что ж нам так везёт-то? — проговорил Рюукен сидя рядом со мной и мамой за кухонным столом, тогда как Мизуки сейчас сидела на диване и что-то там чертила на планшете, который я ей когда-то подарил на Рождество… чертила она какие-то магические схемы, при этом слушая музыку в своих наушниках, что имели на ободе декоративные кошачьи ушки… в общем, выглядела она милой девочкой, но лишь выглядела.
— Ты уже понял, да? — посмотрел я на Руюкена.
— Да она ещё в поездке по Европе начала себя странно вести… кажется, когда мы были в Греции, она как-то вдруг поменялась. А вот сейчас… мда. Ты случаем не знаешь, кто она? — спросил у меня Рюукен.
— Вообще без понятия, в этом мире такая хрень с душами творится, что даже предположить не могу.
— Любимый, но она ведь всё равно наша дочь, как и Сейрю наш сын. Кем бы они не были раньше, это ничего не меняет, мы ведь тоже могли в прошлой жизни быть кем-угодно, единственное отличие в том, что наши дети сохранили свои воспоминания. — сказала Катагири.
— Да понятно… Ну, чего, будем третьего делать? Может в третий раз повезёт. — посмотрел Руюкен на свою жену, а она в свою очередь посмотрела на него таким взглядом…
— Так, идите в спальню, а то чувствую, что вы прям сейчас начнёте нам братика делать. — сказал я, и родители быстро побежали наверх, при этом начав целоваться ещё на лестнице.
— Κουνέλια. — тихо сказала по-гречески Мизуки, смотря вслед родителям, что значило «кролики».
— Мизуки. — позвал я сестру.
— Что, братик? — притворилась она милой маленькой девочкой.
— Είσαι μια κακήηθοποιός[38]. — сказал я на греческом.
— Με ποια έννοια[39]; — спросила она на греческом.
— Когда ты успела выучить греческий? А также когда успела выучить школьную программу? Хотя, можно всё списать на твою гениальность. — подошёл я к ней.
— Именно, я гений. Моя мудрость и ум, величайшие в мире! — гордо сказала девочка, став на диван.
— Так, Греция, мудрость, да ещё и огромное ЧСВ, как у бога… ты, Афина, да? — указал я на неё пальцем, и у неё расширились глаза от удивления, — Хах, угадал.