В этой-то всеобщей сумятице и родилась Тамплиерская легенда, как нельзя лучше вписывающаяся в фон.
В 1738 году французских масонов впервые возглавил француз – герцог д’Aнтэн, а в 1743 году его сменил граф Клермон, который помыкал французским масонством до 1771 года и довел его до полного развала. Именно в его «царствование» некий шевалье де Бонвиль в 1754 году объединил ряд шотландских лож в рамках так называемого Клермонского Капитула, ритуал которого предусматривал сверх обычных трех степеней еще четыре: Рыцаря Орла (этот громкий титул масоны стали присваивать себе в честь герцога д’Антэна, боевым именем которого он был), Избранного Мастера, Тамплиера или Славного Рыцаря и Высшего Рыцаря. Здесь впервые среди масонских степеней появляются тамплиеры. Впоследствии число степеней в этом ритуале увеличилось до 15. Просуществовал он недолго, всего четыре года [171], но дал отросток на другой почве. В 1760 году попавший во время семилетней войны в плен к пруссакам маркиз Тили де Лерней при участии Мастера Главной Прусской ложи Трех Глобусов барона фон Принцена основал в Берлине от имени графа Клермона «Капитул Избранных Братьев Иерусалимского Рыцарского Ордена», в котором к трем начальным степеням добавлялись четыре высших: Шотландский Рыцарь, Рыцарь Орла, Тамплиер (Славный Рыцарь), Высший Рыцарь. В Германии эта система известна также под названием Клермонского Капитула [172]. Активное участие в распространении этого ритуала по всей Германии принял некий Филипп Самуэль Роза, консисторский советник из города Кетен, учредивший ложи в Иене, Лейпциге, Байрейте, Магдебурге и Галле [173]. Этого Розу вообще-то выгнали из масонов, но он, тем не менее, влезал всюду, где только можно было влезть, да еще придумал собственную систему. Вообще, как меланхолически замечает Г.Боос, в легковерных дураках и шарлатанах тогда не было недостатка. Шел так называемый «век просвещения», но остается только удивляться с Г.Боосом, что «эти самые просвещенные люди были столь некритичными и безрассудными, что их без особого труда делали своей жертвой шарлатаны и авантюристы, потому что они легковерно позволяли навязать себе глупейшие сказки и фантазии [174]. «В Германии начался настоящий парад шарлатанов. Розу оттеснил некто Джонсон – не подумайте, что англичанин. Это был еврей, принятый в масоны Пражской ложей Трех Звезд в 1752 году. Тогда его звали де Мартин, настоящее же его имя было Иоганн-Самуэль Лейхте, кроме того, он имел кличку «Соломон» и десяток других имен. Джонсоном он стал в 1763 году, когда выдал себя в Иене за «великого приора высшего истинного и тайного великого капитула всего мира», целью которого будто бы является реформа немецких лож по ритуалу тамплиеров. Знаменитая система «Стрикт-обсервантства» (строгого послушания) и возникла, как иронизирует Г.Боос, в результате встречи шарлатана с дураком, причем шарлатаном был Джонсон, а дураком барон фон Хунд [175].
Имперский барон Карл Готтхельф фон Хунд унд Альтенгроттгау родился в 1722 году в Оберлаузице. В XVIII веке это был главный энтузиаст возрождения ордена тамплиеров. Называя фон Хунда дураком Г.Боос не совсем прав: с точки зрения человека, трезво мыслящего, всякий энтузиаст – дурак. Дон Кихот – тоже. Фон Хунда объединяла с дон Кихотом, по крайней мере, одна черта – он тоже странствовал. Но если дон Кихот не привозил из своих странствий ничего, кроме увечий, фон Хунд по дороге обрастал масонскими степенями. Вступив в ложу в 1741 году во Франкфурте, он приобрел затем в Генте степень мастера, в Брюсселе – шотландского мастера и в Париже – рыцаря шпаги (другое название рыцарей Востока). Возвратясь в свой замок бедным, он основал собственную ложу (в 1751 году) в составе 24 человек. Из этой ложи и возникло Стрикт-обсервантство [176]. П.Шевалье датирует это событие 1756 годом [177]. В системе Стрикт-обсервантства над лестницей из трех обычных степеней плюс степень шотландского мастера возвышался так называемый внутренний орден, в свою очередь состоящий из двух степеней: Послушника и Тамплиера. Руководили орденом «неизвестные высшие» [178]. Цель у фон Хунда была та же, что у Клермонского капитула, – «подготовка рыцарства к крестовому походу за восстановление ордена тамплиеров». Он же разработал особый календарь, начинающийся с года казни де Моле [179].
Г.Вагнер очень верно отмечает, что новая система с ее тамплиерской традицией и «неизвестными высшими», с требованием безусловного послушания руководителям, их тайному учению, с ореолом избранничества и игрой в средневековое рыцарство – все это особенно отвечало элитарным устремлениям знати и мелких немецких князей [180].
В этом психологическом объяснении – вся разгадка того, почему тамплиерская легенда вдруг ожила в масонстве XVIII века. Она пришлась очень по вкусу знати, тешившей свою фамильную спесь воспоминаниями о крестовых походах; иерархия степеней позволяла и здесь занимать место наверху пирамиды, а соус тайны придавал ощущениям особую пряность. Те, кто с очень тонким расчетом, пустил гулять эту легенду, предпочел остаться в тени, внимательно наблюдая за колебаниями курса своей выдумки, готовые, если надо будет, отказаться от нее, а если нет – пустить на волю волн.
Масонский конвент в Альтенберге (Саксония) в 1764 году закончился триумфом барона Хунда (вот вам и «дурак»!) и разоблачением Джонсона. Концу этого авантюриста не позавидуешь: через год он попал в тюрьму, в которой умер, просидев без суда и следствия 10 лет.
Тамплиерское масонство размахнулось очень широко, на всю Европу, разделив ее на 9 провинций, но в действительности вело работу лишь в трех французских провинциях (Овернь, Лангедок, Бургундия) и в Западной Германии. Полностью организована была только седьмая, Восточно-Германская провинция, где хозяйничал фон Хунд [181].
Свой вариант Стрикт-обсервантства в виде так называемой системы Клериката попытался создать еще один немецкий барон Иоганн-Август Штарк (1741-1816), подвизавшийся в 60-х годах XVIII века в Петербурге. Он задумал поставить над тамплиерами «духовных руководителей», но затея оказалась нежизнеспособной, и в 1772 году на масонском съезде в Коло Клерикат слился со Стрикт-обсервантством. Великим Мастером всех шотландских лож и главой «седьмой провинции» был избран герцог Фердинанд Брауншвейгский. Этот деятель долго потом маячил на масонском горизонте. Именно ему якобинцы обязаны своей «победой» под Вальми, которая всегда вызывала у меня недоумение. В самом деле: революционная армия стояла на месте, распевая что-то устрашающее супротив тиранов, и вдруг войско тиранов, словно и в самом деле чего-то убоявшись без боя повернуло назад. Чудеса, да и только, прямо как под стенами Иерихона! А ларчик просто открывался: герцог Брауншвейгский, командовавший армией тиранов, получил соответствующую инструкцию из масонского центра. Дантон был в курсе дела [182].