Алеку показалось, что Лора как-то по-особому выделила слово «хозяин», подчеркнув тем самым разницу между собой и своим другом Энтони с одной стороны и им, Алеком, с другой.
— Рад знакомству, господин Редфорд, — спокойно, с достоинством, произнес Энтони и слегка поклонился.
— Взаимно, господин Деверо, — так же невозмутимо и вежливо отозвался Алек и, выбросив руку в сторону своего особняка, радушно пригласил: — Прошу!
28
Алек вряд ли мог разумно объяснить сам себе, отчего вдруг поступал сейчас подобным образом. Но в то же время ясно отдавал себе отчет в том, что во многом на этот шаг его подтолкнуло желание узнать поближе этого неотразимого «павлина». Зачем ему, Алеку, это было нужно — оставалось загадкой. Но перебороть себя и свое желание он не смог. И в результате сегодняшним вечером за общим столом оказались он сам, Лора и этот ее экстравагантный Деверо.
Все трое чувствовали себя не совсем уверенно. Чтобы немного разрядить напряженность обстановки, Алек, на правах хозяина, предложил что-нибудь выпить.
— Я думаю, — сказал он, — что Лоре понравится мирабель[5]. А вот вам, господин Деверо… Или можно называть вас Энтони?
— Буду рад! — коротко откликнулся тот.
— Ну что ж! Я тоже буду рад, если вы будете называть меня Александром,
— и дождавшись, когда Энтони согласно кивнул, продолжил: — Так вот… Вам, Энтони, я предложил бы выпить за компанию со мной… на ваш выбор… шхедам[6] или плимут. Или что-то другое? Что бы вы хотели, Энтони?
Энтони безразлично пожал плечами и, улыбнувшись, ответил:
— В общем-то, я равнодушен к спиртному. И особой разницы между джинами не нахожу. Так что, полагаюсь на ваш вкус, Александр.
— Хорошо. Тогда начнем с плимута, — невозмутимо согласился Алек. — И можете не волноваться! Мой шофер доставит вас, куда пожелаете.
За плимутом последовал шхедам, затем абсент, кюммель, джулеп…[7]
Лора вдруг догадалась, что Редфорд почему-то стремился напоить Энтони. Она забеспокоилась. Но быстро обменявшись с Энтони взглядами, поняла, что тот вполне контролирует ситуацию, и не так просто будет довести его до расслабленного хмельного состояния. Редфорд явно не предполагал, что Энтони окажется столь стойким и крепким к воздействию алкоголя.
Но все же спиртное немало поспособствовало раскрепощению собеседников, как ни казалось им, что они все четко осознают и держат себя «в руках».
— Честно говоря, — произнес Алек, — я не предполагал, что проведу сегодняшний вечер в компании. Лора, как выяснилось, справляется успешно не только с обязанностями поварихи. Круг ее знакомых весьма обширен! И все считают своим долгом непременно навестить ее, так сказать, при исполнении служебных обязанностей. И не только здесь, в моем доме. Но и в моем офисе тоже. Да-да! Не удивляйтесь! На вас, Энтони, я обратил внимание еще тогда. И это вполне объяснимо. Думаю, вы не обидитесь, если я откровенно признаюсь, что ваши наряды…
Энтони добродушно засмеялся и согласно кивнул:
— О, Александр! Вы не первый, кто это говорит. Так что, какие могут быть обиды?.. Что касается моих, как вы сказали, «нарядов», то кто-то же должен пропагандировать новейшие изыскания модельеров! Почему не я? Не так ли?
— Конечно, — усмехнулся Алек. — Но мне кажется, что стремление всегда шагать в ногу с модой — бесперспективно.
— Безусловно! — доброжелательно улыбнулся Энтони. — Ведь еще Оскар Уайльд[8] сказал, что «Нет ничего опаснее, чем быть модным. Все модное очень быстро выходит из моды». И я с ним, в общем-то, согласен.
— И тем не менее… — многозначительно и немного иронично произнес Алек.
Энтони развел руками.
— Александр, не судите меня слишком строго. Вспомните Бернарда Шоу и его слова о том, что «Неинтересно вешать человека, если тот ничего не имеет против»!
Все трое дружно рассмеялись. Алек быстро наполнил бокалы. Когда они опустели, Энтони неожиданно и очень серьезно заявил:
— А что касается Лоры… Мне показалось, что вы, Александр, говорили о ней несколько… двусмысленно и даже зло.
— Антуан… пожалуйста… — тихо попросила Лора, умоляюще посмотрев на Энтони.
Тот положил кисти рук на стол прямо перед собой и упрямо качнул головой.
— Извини, Лорелея, но я хотел бы продолжить, — он внимательно и все так же серьезно посмотрел в глаза Алека. — Вы, Александр… и это понятно… относитесь к Лоре, как хозяин к своей прислуге. И поэтому, должен заметить, позволяете себе многое… Лора вам ответить тем же не может. А я могу. Потому что никак от вас, в отличие от нее, не завишу. Да, Александр, вы правы! У Лоры есть друзья. И друзья настоящие. Что же касается лично меня… Я Лорелею люблю. Очень люблю. И обижать ее не позволю никому! И вам, Александр, в том числе. А еще вот что… Мне почему-то показалось… — Энтони вдруг замолчал, затем бросил взгляд на Лору и вновь перевел его на Алека. — Терпеть не могу давать советы!.. И все же… Подумайте, Александр, над словами Томаса Фуллера, — и многозначительно завершил: — «Когда горит душа, искры летят изо рта».
7
абсент — водка, настоянная на полыне и мяте, кюммель — тминная водка, джулеп — виски с мятой