Возможно, было бы лучше видеть ее лишь в снах, но, как и во многих других случаях в его жизни, у него не было выбора. Он должен был найти ее. Его силы разгорались, выходили из-под контроля.
А Шим…
Лок вздохнул, когда понял, где находился его брат. Он повернулся и побежал к пляжу, молясь, чтобы его брат-идиот не заснул там, откуда его могли утащить шелки[1].
Он пробежал по территории, добравшись до самой высокой точки. Отсюда он обернулся и посмотрел на Темный дворец, сияющий вдалеке, словно драгоценный камень. На востоке виднелась дорога, по которой приближалась небольшая группа людей. Отряд отца уже подтвердил, что это его кузен Джулиан, возглавлявший мятежных королей Благих.
Ее братьев.
Боги, Лок встретится с братьями Бронвин, но не знал, расскажет ли он им хоть что-то. Они посмеются над ним и назовут сумасшедшим. Отец покачает головой. Только Джиллиан и Даффи во всем мире верили в тайну – что они с Шимом уже связаны с принцессой Благих. Без ее разрешения и даже без ее ведома. Это был инстинктивный крик, который пересек два мира и спас ей жизнь, нечаянно испортив Локу лицо.
Он отбросил мысли о том ужасном дне и повернулся обратно к морю. Брата не было видно, но Лок заметил маленькую фигурку, неуклюже передвигавшуюся по камням, из которых состоял пляж.
Маленький гном с большим топором. Это был Даффи. И если Даффи был там, то его брат находился поблизости. Гном поднял топор, который Шим подарил ему несколько месяцев назад, в день, который они вместе выбрали для празднования дня рождения Даффи. Даффи хотел в подарок топор. Проклятая штука была чуть ли не больше гнома, и он не раз падал на задницу, пытаясь ею размахнуться. Годом ранее Лок и Шим купили своему давнему другу комплект доспехов, изготовленных на заказ. Кузнец все время смеялся, пока его делал.
Дело было не в том, что никто не говорил Даффи, что гномы – не воины. Дело было в том, что Даффи был ужасно тугоухим, когда хотел.
Пес у ног Лока тявкал и пыхтел, словно ожидая начала веселья.
– Прочь! – Лок направился вниз по тропинке, ведущей к пляжу, собака следовала за ним по пятам. Он скомандовал ей остаться, но она не была хорошо обучена. Скорее всего, именно отсутствие дисциплины и привело к ее безвременной кончине. – Дафф! – крикнул Лок гному, как только тот достиг берега. Теперь он увидел Шима, который прислонился спиной к валуну, прижав руку к сердцу. Его ноги утопали в гальке, и это говорило Локу о том, что он пролежал там довольно долго. Здесь, в мире Неблагих, не было песчаных пляжей. Все здесь было суровым и смертельно опасным. Лок побывал в мире вампиров с его тропическими пляжами. Он стоял и смотрел на спокойное море в месте, которое его кузен называл Гавайями, и ему захотелось привезти туда Бронвин. Он представлял, как опускается на мягкий песок и наслаждается ее телом. Вампиры называли это временем сближения. Первый укус. О, первый укус будет потрясающим. Первая кровь.
У него вылезли клыки. Проклятые штуковины появлялись в самые неподходящие моменты, но Лок к этому привык. А еще привык игнорировать голод. Когда ему хотелось настоящей крови, он отправлялся на охоту и пожирал хищных тварей. Охота насыщала его не меньше, чем кровь.
Его брат иначе справлялся с голодом.
Шим лежал, не сводя глаз с океана, но Лок чертовски хорошо знал, что его брат видел совсем иное.
Мертвый пес залаял, предупреждая Даффи об их приближении. Гном взвизгнул, и топор, едва не задев его ноги, упал на усыпанный галькой песок.
– Локлан! Ты вычеркнул из моей жизни десять лет! – Даффи наклонился, упершись руками в колени, и втянул в легкие прохладный воздух.
Лок прищурился, стоя над гномом. При росте в шесть футов пять дюймов[2] Лок понимал, что выглядел устрашающе для четырехфутового[3] гнома.
– А что, по-твоему, ты делаешь со мной, Дафф?
Дафф посмотрел на него в ответ широко раскрытыми голубыми глазами.
– Я только и делаю, что защищаю Шима!
Локлан указал на море. Менее чем в сорока футах от берега виднелась характерная водяная пена. Это белое вспенивание доказывало, насколько безрассудным стал его брат.
– Планировал использовать топор против русалок?
Даффи быстро обернулся, и у него с головы слетела шляпа.
– Русалки? Вот же ад кровавый!