Миллер покачал головой.
— В кофейне не продавали кексы.
— Боже! — раздраженно воскликнула Нэнси. — Это же надо уметь загнать себя в такой глухой угол!
— Почему? — спросил Рос.
— Почему? Ты же еврей, верно?
Рос нахмурился.
— Да. А при чем здесь это?
— Не продолжай, — сказала Нэнси Коэн. — Ты позоришь наш народ, понятно? Ради всего святого, предполагается, что нас не так-то просто провести. — Она сунула руку в бездонную кожаную сумку, стоявшую возле стула, и достала бутылку с водой. Открутив колпачок, она сделала большой глоток. — Ладно, ладно, — сказала она, откинулась на спинку стула и прищурилась. — Значит, у нас нет ничего, кроме фотографий и свидетельств мертвой женщины из бедняцкого района, чернокожей женщины, которая нажила ребенка от известного наркомана, возможно, даже наркоторговца. Сказать, что этот парень ездил туда, чтобы встретиться с наркошей…
Она замолчала. Миллер посмотрел на Ласситера. Ласситер покачал головой и прижал палец к губам.
— У вас есть три варианта, — сказала она спустя минуту. — Первый вариант: вы арестовываете его по подозрению в попытке помешать расследованию. Вы зачитываете ему его права, он нанимает адвоката, и тогда он либо рассказывает, где был в субботу, либо апеллирует к Пятой поправке.[16] Если второе, то у вас, возможно, появится что-то, что можно будет предъявить судье и получить ордер на обыск. Если вы попадете к нему домой, то, вероятно, сможете найти что-нибудь, что связывает его с этой Шеридан или другими жертвами. Второй вариант: вы можете упомянуть дело тысяча девятьсот восемьдесят девятого года «Лансинг против штата Калифорния». Тогда ходатайство об отклонении свидетельских показаний, данных под присягой потерпевшей стороной, было отменено. Вы можете использовать это в таком ключе, что уверенность чернокожей женщины в том, что Роби приезжал к ней с Шеридан, дает вам основания полагать, что Роби лжет. Это очень слабый аргумент, вам понадобится судья широких взглядов, но может сработать. И третий вариант, который я бы на вашем месте попробовала. Вы идете к нему домой и очень вежливо — чертовски вежливо! — разговариваете с ним, умоляя Бога, чтобы он впустил вас в дом.
— Зачем? — спросил Миллер.
— Чтобы поддерживать монолог. Боже, кто здесь детектив? Вы или я? У вас же есть человек, который рад пообщаться. Он даже отвергает вопросы, которые вы ему задаете. Он говорит, чтобы вы приходили в следующий раз с более умными вопросами, верно? Это самое лучшее приглашение, которое вы можете получить. Вам стоит почистить обувь, причесаться и сменить чертову рубашку, а потом отправиться к нему в гости. Глядишь, он еще что-нибудь интересное расскажет. — Нэнси Коэн повернулась и посмотрела на Роса. — Ты, — сказала она. — Ты подозреваешь этого парня в убийствах?
Рос покачал головой.
— Я подозреваю его в чем-то. В этих убийствах или в чем-то другом, я не знаю. Я просто его подозреваю.
— По всей видимости, он хочет поговорить с вами, но вы не подкинули ему ни одной интересной темы для беседы. Вам надо придумать, как задать тот вопрос, которого он ждет, и отправляться к нему в гости.
— Как вы считаете, что это за вопрос? — спросил Миллер.
Нэнси Коэн вздохнула и покачала головой. Потом посмотрела на Ласситера.
— Это ваши лучшие ребята?
Ласситер улыбнулся.
— Боюсь, что да. Знаете, как говорят: сложно нынче получить адекватную помощь.
Она повернулась к Миллеру.
— Дорогуша, он уже сказал вам, какого вопроса ждет. Он хочет, чтобы его спросили…
— О чем? — спросил Миллер.
— Он хочет, чтобы вы спросили его «почему».
— Как насчет прослушки? — поинтересовался Рос.
Нэнси Коэн повернулась к нему и нахмурила брови.
— Я бы советовала тебе помолчать. Прослушка, черт возьми! Ты серьезно? Этот парень ничего не сделал. У вас на него ничегошеньки нет, полный ноль. Мы предполагаем, что он лжет. Эта штука с фотографиями, как по мне, не очень убедительна. Я верю тому, что вы рассказываете о негритянке, но у нас нет вероятной причины, у нас нет никаких свидетельских показаний, которые смогут выдержать даже легкий бриз, не говоря уже о судейском скепсисе. — Она посмотрела на Миллера. — Ты, — сказала она. — Он говорит больше с тобой, чем с твоим еврейским дружком, верно?
16
Пятая поправка к Конституции США дает право лицам, подвергаемым допросу, не отвечать на вопросы, если ответы могут быть использованы против них.