— Я? — ХимЧан почесал затылок. — Сложно представить себя, преследуемым кем-то. Это, верно, страшно.
— Есть такое дело. — призналась я, допив воду. — И всё-таки?
— Я бы постарался мыслить как тот, кто за мной следит.
— Да как это можно сделать, если я не знаю его? Или если он псих. Как я могу понять психологию психопата?
— По его поступкам, как же ещё. — ХимЧан пожал плечами. — Я считаю, что во всем есть смысл. Даже если первоначально это кажется безумным. Но, в самом деле, не может же быть безумным этот некто, если он проворачивает такие махинации.
— Все гении немного безумцы. И наоборот. — согласилась я. — Подумаю над этим. Спокойной ночи ещё раз!
Мы разошлись, и я, сжавшись клубком под одеялом, ещё некоторое время кумекала над заданным ребусом. Если маньяк оставляет какие-то следы и подсказки, даже лживые, он всё равно хочет быть найденным. Я так думаю. Больше никаких выводов я сделать не могла. Что не говори, а мне до гениальности, как до Парижа.
— Утро доброе! — сияя, поздоровался Йесон и проплыл к себе в кабинет легкой походкой, обличающей приподнятое настроение. Даже если бы он постарался скрыть хорошо проведенную ночь, у него на лбу шла бегущая строка «необтраханных мест не осталось». Я до сих пор слышала в ушах эту его фразу. Сжав от зависти зубы, я случайно переломила карандаш, который держала в руке. Все вокруг меня занимаются этим! Все получают удовольствие! Даже желая хранить честь и гордиться ей, будешь чувствовать себя несчастным ребенком, перед носом которого Санта Клаус достал из мешка последний подарок и вручил его предпоследнему мальчишке. А ты последняя. Забыв ответить ему, я опомнилась, но он уже ушел. Ему мой ответ даром дался. Отличное начало дня.
Всю жизнь старалась избегать опрометчивых поступков, но просто-таки потянуло позвонить ДонУну и сказать «сейчас же приезжай и возьми меня на рабочем столе!». К счастью, мозги у меня пока ещё работали, вопреки эмоциям. И до самого вечера я натянуто улыбалась господину Киму, сгорая от желания оказаться на месте его супруги.
Я понимала всё: греховность своих мыслей, бесполезность и безнадежность мечтаний, но разве может молодая девушка прекратить фантазировать и жить в воображаемом мире, где идеальный мужчина принадлежит только ей? Я не знаю, насколько нужно быть прагматичной и циничной, чтобы не страдать подобными вещами. В университете я ещё более-менее сдерживалась и не отвлекалась от учебы. Но там не было Йесона. Если бы он был моим преподавателем, то исхода было бы возможных лишь два: вылет за неуспеваемость или сверхуспеваемость по одному единственному предмету. А так я умудрилась получить красный диплом. Красный. Фу, какое извращение. Красная маска может обращаться со мной, как с коллегой. У меня тоже есть в тумбочке что-то красное.
Сегодня я договаривалась ночевать у Джуна, но внезапно позвонил тот, кого я уже вспоминала по ходу рабочего дня, и начал сбивать мне все планы.
— Нет, ДонУн, я к тебе сегодня не поеду! — отнекивалась я.
— Тогда я не скажу тебе того, что узнал от кое-кого, и что тебе очень было бы интересно.
— Ты о том, о чем мы говорили вчера?
— Об этом самом. — как шпионы из карикатуры на эту профессию, мы обменивались лишь нам двоим понятными предложениями. Американская разведка плачет от превосходства нашей конспирации.
— А это самое не мог бы ты мне сообщить где-нибудь в другом месте, а не у тебя дома?
— Нет, это самое ждет тебя именно там и именно сегодня.
— А если я не соглашусь? — торговалась я.
— Хватит устраивать ауттрейды[2]! — вздохнул в трубку ДонУн.
— Я не специально, честное слово. — улыбнулась я. Мне нравилось переходить с ним на язык экономистов. Сразу чувствовала себя с ним на одной ступеньке, а не как обычно, девчонкой с улицы, трущейся рядом с богатеньким наследничком. — Ладно, мне вообще-то нужна эта информация, так что из-за тебя мне придется менять планы и извиняться перед другим человеком.