Ленгтон ответил, что в целях отвода подозрения, однако девушка внезапно сделалась осторожной:
— Мне это не нравится. В смысле, почему надо говорить наедине? Зачем вы задаете такие вопросы о моем брате и об отце? Вы всерьез полагаете, что они совершили что-то нехорошее или как-то причастны к этим ужасным убийствам? В смысле, вы не вправе так думать. — Она потерла виски и вздохнула. — О боже, я знаю почему. Это Эмили? Что она вам наговорила? Нельзя всерьез воспринимать все, что она говорит: она у нас девочка с проблемами. Вам известно, что она страдает булимией? Пару лет назад она чуть не померла, впихнув в себя зараз чуть не пять стоунов[11] еды.
— Я не беседовал с вашей сестрой, — ответил Ленгтон.
Джастин склонила голову набок:
— Не думаю, что я готова продолжать этот разговор.
Вернувшись в полицейский участок, Анна и Ленгтон сравнили записи опросов. Ленгтон решил получить ордер на обыск квартиры Джастин Виккенгем, чтобы эксперты-криминалисты могли там порыскать на предмет обнаружения пятен крови. Возможно, что Виккенгем воспользовался ее квартирой в ночь убийства: до места, где обнаружили тело Луизы Пеннел, было оттуда рукой подать.
— Вопрос: который из Виккенгемов? — заметила Анна.
— Возможным подозреваемым у нас теперь нарисовывается братец.
— Или же они оба в деле?
Ленгтон кивнул и сменил тему, спросив, есть ли у нее паспорт нового образца. Анна ответила утвердительно.
— Отлично. Завтра отправляемся в Милан.
Анна усмехнулась: она никак не думала, что он выберет ее в попутчики.
— Допрашивая его бывшую жену, я предпочел бы, чтобы со мной была женщина. Старик Льюис порой бывает туп как бревно.
Она улыбнулась и сказала, что Баролли тоже местами деревянистый. Ленгтон рассмеялся. Она уже давно не слышала его смеха. Этот искренний душевный хохоток полностью преобразил Джеймса, придав его облику что-то мальчишеское.
— Там переночуем, вернемся на следующий день после полудня — так что иди собирайся, — сказал он.
— Ладно.
Она уже открыла дверь, чтобы уйти, когда зазвонил телефон и Ленгтон сделал ей знак рукой подождать:
— Послушай, Майк, да мне накласть! Мне нужно, чтоб его телефон прослушивался!.. Что?! Соедини с ней, значит! Да! О господи… — Он некоторое время слушал, затем спокойно заговорил в трубку: — Госпожа коммандер, благодарю вас, что так быстро мне перезвонили. Нет слов, чтобы выразить, сколь чрезвычайно важно для нас установить тотальное наблюдение за этим человеком. Как вам известно, профессор Марш… — Он подмигнул Анне. — Да-да, она нам представила свое заключение. И так или иначе все делается в соответствии с ее рекомендациями. — Продолжая ворковать с начальницей, он улыбнулся Анне. Потом возвел глаза к небу. — Благодарю вас и вновь выражаю признательность за то, что нашли время мне перезвонить. Благодарю. — Он повесил трубку и покачал головой. — Вот мерзавец-то! А мы все равно получили добро на прослушку! Они все там осторожничают, боятся шаг ступить, но коммандер — славная девочка, хотя и делает все по правилам, согласно букве закона. Еще она нам предоставила нескольких офицеров в подкрепление.
Доминика Виккенгем согласилась встретиться с ними в субботу, наутро после их перелета. По указанию Ленгтона им забронировали номер в отеле «Хаятт-Хилтон». У некоторых от такого распоряжения брови поползли на лоб, поскольку это был очень дорогой и роскошный отель. Тот факт, что Ленгтон отправился в поездку с Анной, вызвал недовольство коллег. Баролли и Льюис оба рассчитывали, что будут сопровождать Ленгтона. И теперь они втихомолку сетовали на несправедливость, хотя ни один не говорил об этом вслух перед всей бригадой, — ведь Ленгтон оставил на них оперативный штаб, чтобы они прослушивали звонки и рапортовали ему, если высветится что интересное.
День двадцать пятый
Ленгтон по такому случаю облачился в костюм и свежевыглаженную рубашку. Их обоих доставили из полицейского участка в аэропорт. У Джеймса из багажа были только небольшая складная сумка и портфель с бумагами. Он кинул изумленный взгляд на Аннин чемодан на колесиках.
— Он почти пустой, — хмыкнула она.
— У тебя не будет времени пробежаться по магазинам, Тревис, если ты на это надеешься. Завтра в десять мы встречаемся с бывшей женой Виккенгема, а после полудня уже летим обратно в Лондон.
Анна не ответила. Разумеется, она рассчитывала хоть полчаса прошвырнуться по магазинам. А еще предполагала совершить набег на дьюти-фри-шоп.