Почему он так поступил? Быть может, это безумец, возжелавший славы? Если «Братству змеи» известно о существовании папки, почему же оно ее не уничтожило? Или члены братства сами участвовали в ее составлении? Если нет, то отчего же они за все эти годы не забрали документы из папки с шифром 7JCP070301?
«Все это бессмыслица или бред сумасшедшего», — думала Маргарет.
Она не видела ни единого весомого доказательства, способного подтвердить нелепицы, излагавшиеся в этом скопище бумаженций. Только так и можно было относиться к папке с помпезным наименованием «Le Serpent Rouge».
Но все-таки составитель этих материалов сумел добиться, чтобы их приняли на хранение в фонды библиотеки, и без того несметные. Причем эти бумаги поместили не абы куда, а в отдел особо ценной документации. Потом этому человеку — словно в насмешку над сотрудниками Национальной библиотеки — удавалось добавлять и изымать материалы из папки и даже менять их содержимое. Маргарет убедилась в этом, когда сопоставила две версии на диске, который передала Бланшару Мадлен Тибо.
Шотландка обнаружила, что внесенные изменения лишь увеличивают количество сведений о «Братстве змеи». Она не могла понять причин этого поступка. Для Маргарет было очевидно, что документы в папке, с точки зрения историка, являющиеся всего лишь жалкой писаниной, как-то связаны с гибелью Мадлен Тибо, но она не знала, где же искать ключ, объясняющий эту связь.
У нее мурашки побежали по коже. Если из-за этого диска погибла подруга журналиста, то теперь убийцам вполне могла понадобиться и его жизнь.
Ее руки мелко дрожали, пальцы утратили ловкость и едва передвигались по клавиатуре. Маргарет отпила глоток воды. Она всегда держала стакан воды рядом с компьютером. Медиевистка попыталась успокоиться и хладнокровно все обдумать.
Ей было мало что известно об обстоятельствах убийства Мадлен. Она не знала истинной причины смерти этой женщины, не представляла себе, что искали в ее доме убийцы, если они вообще что-то искали.
Единственным источником сведений, которыми располагала Маргарет, был рассказ Годунова. Комиссар говорил, что Мадлен Тибо задушили в собственной квартире. Убийца, который мог действовать и не один, положил на ее труп клочок пергамента с изображением красной змейки. Тело было обнаружено приходящей прислугой.
Женщина отметила, что, пока она читала материалы, хранящиеся на диске, ее внутреннее состояние сильно переменилось. Вначале она относилась к этим документам с прохладцей, однако по мере погружения в тексты ее любопытство усиливалось. Вместе с интересом появилось и напряжение.
Маргарет пыталась отстраниться от этой писанины, которая была очень далека от исторической истины. Медиевистка вспомнила о своих бессчетных спорах с коллегами по поводу понятия исторической достоверности, о возможности достичь ее при исследовании столь темной эпохи, при тотальной нехватке документов. Когда наставало время делать выводы, медиевистов всегда обуревал дух сомнения.
Ей пришла на память дискуссия, в которой она недавно принимала участие на конференции под названием «Поиски истины в средневековом мире». Авторитетнейший испанский специалист по позднему Средневековью, профессор университета Сарагосы, яростно доказывал, что набор текстов, позволяющих реконструировать трехвековую историю Испании, сводится лишь к считаным письменным свидетельствам. Он упомянул так называемый «Кодекс короля Сило» и еще кое-какие документы. Ученый рассказал, что в течение многих лет специалисты, исследовавшие романскую живопись в монастырском соборе города Торо, без тени сомнения относили подпись «Teresa Diez me fecit»[10] на счет аббатисы этого монастыря, а не художницы. Несмотря на однозначное указание, испанские академики отказывались поверить в то, что в те времена подобную работу могла выполнить женщина. Все-таки детальное изучение картины и обнаружение схожих произведений с той же подписью — «Teresa Diez me tecit» — давно заставило специалистов пересмотреть сложившиеся представления.
Маргарет вспомнила, что сведения о возникновении ордена тамплиеров, имеющиеся у историков, восходят к хроникам, составленным самое раннее через полвека после этого события. Таков, например, случай с хроникой Гийома Тирского. Медиевистка не должна была упускать из виду и возможность того, что кто-то сознательно исказил действительные факты. Возможно, сам автор «Historia rerum in partibus transmarinis gestarum»,[11] написанной между 1174 и 1185 годами, намеренно отошел от исторической достоверности. Если двигаться дальше по хронологии, то следующим источником являлась «Historia orientalis seu hierosolymitana»,[12] написанная Жаком де Витри через сотню лет после общепризнанной даты основания ордена храма.