– Нет, решила дождаться тебя…
Потом слово за слово и мы с ним разговорились. Мне это так нравится, что мы можем подолгу о чем-то беседовать, невзирая на время и обстоятельства. И самое главное, мы внимательно слушаем друг друга, что очень ценно. Буду надеяться, что подобную привычку мы сохраним и не утратим в дальнейшем…
1.01.2006 г. А утром после завтрака мы сразу же пошли гулять. Погода на улице установилась отменная: за ночь прояснилось и от вчерашнего ненастья и следа не осталось; было морозно; ярко светило солнце, и выпавший снег поблескивал в его лучах. На ум невольно приходили строчки: «Мороз и солнце. День чудесный…»3 К тому же мне не хотелось злоупотреблять гостеприимством и обременять Кирилла и Майю. Так что мы немного погуляли, повалялись в снегу, точнее меня поваляли. Что уж там дети! Благо на улице было ни души, город словно вымер. В принципе первого января каждый год наблюдается подобная картина. В гостинице позвонила папе: поздравить с праздником и сказать, что у меня все в порядке. Женя удивился:
– Почему папе? Я думал, что дочки ближе к мамам? Это они знают обо всех девичьих секретах и тайнах.
– У нас сложилось не так: с детства мы с папой друг друга прикрываем. Кроме него меня больше никто так хорошо не понимает.
– Он все знает?
– Да.
– А мама?
– Если бы она знала, меня бы здесь не было… Ну, все пойдем! Я хочу прогуляться по парку!
Несмотря на то, что на улице зима, парк все равно выглядел очаровательно: вечнозеленые деревья и кустарники наперевес с ослепительно белым снегом, бережно накрывшим все мохнатыми шапками, придавали ему особую праздность и красоту. Казалось, можно было бесконечно гулять по заснеженным аллеям и любоваться природой, услаждая глаз, после пейзажей улиц больших городов, где сплошь грязь и выхлопные газы.
8.01.2006 г. Сегодня узнала не очень приятную новость. Мы сидели в гостиной, пили чай вместе с Кириллом – они что-то решали насчет предстоящих концертов. Между делом Жене кто-то позвонил, и он на несколько минут отлучился. Мне почему-то сразу бросилось в глаза, что, услышав вибрацию, они оба переменились в лице, но я не придала этому значения. Потом когда Кирилл собрался уходить, он что-то шепнул Жене, он кивнул ему в ответ и только вечером перед сном заговорил:
– Мне нужно тебе кое о чем сказать…
От тона его голоса по спине побежал холодок, а сердце затрепетало. Я склонила голову ему на плечо. Речь пошла о его бывшей жене – Алине и ребенке. Как бывшей! Брак официально не расторгнут, но по его словам, они не живут вместе больше пяти лет: Алина с ребенком сейчас живет за границей, а он выплачивает алименты.
– Когда мы познакомились с Алиной, были молоды и не готовы строить семью. Я только начинал строить карьеру. К тому же Алина никогда не относилась к моему творчеству серьезно, считала пустой тратой времени. «Кому нужны твои песни, лучше чем-нибудь перспективным занялся», – всегда она повторяла, подразумевая под этим спекуляции. В девяностые все этим грешили и неплохо зарабатывали. Но постепенно наши песни зазвучали на радио, нас стали приглашать на концерты, начались сольные выступления. Несмотря на это, денег по-прежнему катастрофически не хватало. Сама понимаешь девяностые – кризис в стране. Каждый выживал, как мог. К тому же Алина вскоре забеременела. Тут-то и начались трудности…
Я был постоянно в разъездах, соглашался на любые концерты, корпоративы, лишь бы хорошо платили, а Алина оставалась одна с Данькой. Помощи было ждать не от кого. И когда я приезжал домой, она срывалась на мне. Вместо того чтобы проводить время вместе, мы выясняли отношения. Приедешь уставший с гастролей, думаешь, сейчас, наконец, побудешь дома, отдохнешь. Но нет, дома скандал. Я особо не церемонился и молча уходил, хлопнув дверью. Пьяные посиделки с друзьями… Возвращался под утро, и снова выяснение отношений…
Женя откашлялся и продолжил:
– Конечно, вел я себя по-скотски, но по молодости не задумываешься об этом. Горячий нрав. Это спустя годы многое начинаешь понимать и жалеть. Помню один раз… – И он резко замолчал, отчего мне сделалось не по себе. – Мы сильно поссорились. Я тогда не на шутку вышел из себя, очнулся от того, что стало тихо-тихо… Алина сидела на стуле вся в слезах и держалась за лицо. Я, не зная, что делать, взял и ушел, оставив ее одну…