Выбрать главу

ОЛЕГ МОРОЗ

КРАСНЫЕ БОЛЬШЕ НЕ ВЕРНУТСЯ

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ ЭТОЙ КНИГЕ 

Если зайти сегодня в любой книжный магазин и посмотреть книги, посвященные нашей недавней политической истории, в частности девяностым годам прошлого уже столетия, в большинстве случаев испытаешь ощущение, близкое к тошноте: настолько эта история преподносится в лживом, перевернутом свете. Между тем такие книги пишутся в огромных количествах. И эти произведения читают, они находят какой-то отклик в душах российских людей. Хотя на самом деле отравляют эти души.

То, как представляют эти авторы девяностые годы, это самое извращенное представление. Самое печальное, что и наша нынешняя власть говорит примерно то же самое: в девяностые годы была, дескать, смута, происходило разрушение основ, под угрозой было само существование государства и т. д. и т. п.

Я бы сказал, что и от некоторых вполне демократически настроенных людей можно услышать соответствующие высказывания. Они осуждают, что тогда делали Ельцин, Гайдар и их соратники: все, мол, надо было делать иначе. Как иначе, никто толком сказать не может.

Что касается президентских выборов 1996 года, в этой книжной макулатуре они представляются как пример беспринципной борьбы за власть, при которой не гнушались даже массовой фальсификацией.

Поэтому я считаю то, что делает Олег Мороз, который, в числе немногих, описывает в своих книгах, в частности в книге «Красные больше не вернутся», как в действительности обстояло дело, что реально происходило в девяностые годы, это в каком-то смысле подвиг. Он возможен только при глубокой убежденности автора в справедливости того дела, которому служили главные участники событий того времени и которому он сам служит.

Если мы оглянемся на российскую историю, мы увидим там ряд событий, которые навсегда остались в памяти русского народа. Это и принятие христианства на Руси, и свержение монгольского ига, и, если ближе к нашему времени, война против Наполеона, война против Гитлера… Каких бы взглядов ни придерживался россиянин, он по поводу этих событий всегда испытывает, как говорили в советские времена, «чувство законной гордости» и «глубокого удовлетворения». Про Октябрьскую революцию никто сейчас так не говорит, но мое личное мнение: тут тоже не надо мазать все черной краской, потому что это тоже была не просто борьба за власть это был порыв духа. Сначала очень небольшого числа фанатиков, затем довольно широкого круга людей, довольно большой части народа.

События, описываемые в книгах Олега Мороза, посвященных девяностым годам, безусловно, будут отмечаться в российской истории как не менее, а гораздо более важные, чем Октябрьская революция, как события, стоящие в ряду самых важных в российской истории, как бы сейчас ни хаяли это время и что бы о нем ни говорили. Это была подлинная демократическая революция, в результате которой страна получила мощный позитивный импульс в своем развитии. Какие бы потери мы ни несли сегодня в процессе сворачивания демократии, мы не должны приходить в отчаяние: в конце концов история всегда «полосатая», как тигр. Уверен: рано или поздно тот импульс, который страна получила в результате реформ девяностых годов, выведет ее на правильную дорогу.

Что касается президентских выборов 1996 года, их особенность заключалась в том, что тогда в очередной раз возникла реальная опасность коммунистического реванша. Если бы не победа Бориса Николаевича Ельцина, доставшаяся ему с великим трудом, ценой немалой потери здоровья (пять инфарктов!), кто знает, как повернулось бы колесо российской истории. Боюсь, что поворот этот снова был бы катастрофическим.

Именно так представляет дело Олег Мороз в своей книге «Красные больше не вернутся» Еще раз большое спасибо ему за это. Мысленно жму ему руку.

Е.Г.Ясин,

профессор,  научный руководитель Высшей школы экономики

I. НА СТАРТЕ ПРЕДВЫБОРНОЙ КАМПАНИИ

ВСЕ НИЖЕ, И НИЖЕ, И НИЖЕ…

Как падал ельцинский рейтинг

Итак, к концу 1995-го началу 1996 года Ельцин подошел почти с нулевым рейтингом. Это при том, что на старте первого президентского срока его популярность была весьма высока.

Впервые политиком № 1 Ельцин стал в 1990 году. В ту пору три года подряд, ВЦИОМ распространял анкету, предлагавшую выбрать «человека года». Тогда подобные титулы входили у нас в моду. В 1988-м, согласно этой анкете, Ельцин занимал лишь третье место с четырьмя процентами (впереди Горбачев — 55 процентов и Рыжков — 13). В 1989-м он отодвинулся назад, стал четвертым, хотя в процентах прибавил — 16 (первые три места заняли: все тот же Горбачев — 46 процентов, ставший вторым Сахаров — 25, Рыжков — 17). Однако в 1990-м Ельцин вышел вперед с 32 процентами. Горбачев отъехал на вторую позицию 19 процентов.

При «лобовой» постановке вопроса «Кто вам больше нравится как политический деятель — Горбачев или Ельцин?» разрыв оказался еще более впечатляющим: 52: 21 в пользу Ельцина (опрос проводился ВЦИОМом с 7 по 19 сентября 1990 года).

Так разрешилось соревнование в популярности между этими двумя ведущими в ту пору политиками. Бунтарь, бросивший вызов партийной верхушке, беспощадно наказанный ею за это, оказался более «сродни душе народной», чем лидер перестройки, который уже начал всем надоедать своими бесконечными обтекаемыми речами и отсутствием настоящего дела. За бунтарем маячила какая-то перспектива, освобождение от семидесятилетнего коммунистического ярма…

В дальнейшем, после некоторого падения зимой 1990/91 года, рейтинг Ельцина перед первыми российскими президентскими выборами набирает максимальную высоту. По опросу Фонда «Общественное мнение», проведенному 5–7 мая 1991 года, еще до официального выдвижения кандидатур на пост президента, 52 процента россиян желают видеть Ельцина на этом посту.

Непосредственно перед выборами коммунисты предпринимают информационную атаку против наиболее реального кандидата в президенты, теперь самого лютого их врага, — в контролируемых ими газетах появляются сообщения о каких-то исследованиях общественного мнения, свидетельствующих будто бы о «резком падении» электоральной поддержки Ельцина — то ли до 36, то ли до 44 процентов. Однако опрос, проведенный 1–2 июня ВЦИОМом наиболее авторитетной в то время социологической службой, показывает, что Бориса Николаевича поддерживают 60 процентов тех, кто решил участвовать в голосовании.

ЭТО ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ЕЛЬЦИНА. Никогда ни до, ни после он не имел такой поддержки.

12 июня 1991 года, когда его выбрали президентом, за него проголосовали 57,3 процента пришедших на избирательные участки.

Увы, в дальнейшем происходила лишь растрата этих голосов.

Впрочем, какое-то время популярность Ельцина еще оставалась достаточно высокой. Спустя год после его избрания президентом, 20–21 июня 1992 года, Фонд «Общественное мнение» задал россиянам вопрос: «Если бы сегодня проводились выборы президента России, за кого вы отдали бы свой голос?» 30 процентов ответили: за Ельцина. У Руцкого, в то время вице-президента, затеявшего со своим шефом ожесточенную схватку, лишь 13 процентов, у Хасбулатова, который, как и Руцкой, в эту пору ведет с президентом борьбу не на жизнь, а на смерть, всего три…

В начале 1993-го, согласно данным ВЦИОМа, Ельцин как политик по-прежнему пользовался наибольшим доверием 22 процента. В апреле он выигрывает всенародный референдум. Однако к концу лета из-за политической пассивности теряет своих сторонников, и в сентябре по рейтингу его впервые опережает Руцкой: у него 17 процентов, у Ельцина — 13.

События 34 октября, когда Ельцин решительно подавил реваншистский мятеж, ненадолго возвращают президенту его приверженцев о доверии ему заявляют 24 процента опрошенных ВЦИОМом.

Это был последний всплеск ельцинского рейтинга. В течение 1994 года он медленно, но неуклонно снижался.

Весьма заметно упала популярность Ельцина после начала чеченской войны. ВЦИОМ приводит такие данные. При ответе на вопрос «Если бы в ближайшее воскресенье состоялись досрочные президентские выборы, за кого бы вы отдали свой голос?» в сентябре 1994-го Ельцин еще получил наивысший среди ведущих политиков балл 15 процентов, но уже в январе 1995-го лишь 6 процентов, в феврале — 7 и в марте — снова 6 (для сравнения, у Явлинского в марте было 10 процентов).