«Я давно не был в Журавичах. По-моему, в последний раз перед войной. Напомни мне, как там сейчас всё выглядит.»
«Ну что ж, бывший санаторий идеально подходит под казармы. УПА не нужно рассредотачиваться по деревне в поисках жилья. Они сидят все вместе. От деревни их отделяют обширные луга. До недавнего времени на них пасли скот. За спиной у них лес. Не нужно напоминать, что это за лес. Старый и густой, протяжённостью в несколько десятков километров. С таким тылом они ничего не боятся. Окружить их с лесной стороны почти невозможно. Если атаковать с лугов, они ускользнут в лес или будут защищаться под прикрытием застройки.»
«А деревня?»
«Доступ к деревне тоже нелёгкий. Река огибает её дугой, да ещё и эти проклятые болота... Такая река пригодилась бы нам в Пшебраже. Она отлично прикрывает деревню с юга, с северо-запада и частично с востока. Нам пришлось бы пересекать эту гнилую речку и болота. Разве что...»
«Что?»
«...если мы перепрыгнем через дамбы. Их три. От Городичина279, от Мыкова280 и третья от Клобучина281. Других способов я не вижу.»
«Подумаем об этом. А что ты скажешь о самой деревне?»
«Там даже не очень-то знают, что такое война. Вдали от дорог и железной дороги, немцы туда почти не заглядывают. Люди их не боятся, потому что живут с ними по-дружески. Вокруг царит покой.»
«Спасибо тебе, Зигмунт. Всё, что ты выяснил, имеет для нас огромное значение. Напомнишь ещё некоторые детали, когда будем разрабатывать план вылазки, добро?»
«Конечно!» — Дрзевецкий улыбнулся и побрёл домой, чтобы переодеться.
Командование Пшебраже единодушно поддержало мой план по возвращению скота. Перед походом я провёл совещание с командирами рот и всем штабом Пшебраже. Ведь мы готовили удар по одному из самых сильных очагов национализма. Нашим главным козырем должно было стать полное ошеломление противника. Если уповцы узнают о наших приготовлениях, если мы преждевременно раскроем своё присутствие под Журавичами, всё пойдёт насмарку. Более того — банды могли бы тогда нанести ответный удар по самому Пшебраже, лишённому основных сил. Последствия такого нападения были бы ужасающими.
Цель похода мы держали в строгой тайне. Как всегда перед крупной операцией, во всех ротах шли лихорадочные приготовления, но большинство людей даже не догадывались, когда и куда мы нанесём удар.
Наконец Франек Житкевич, отвечавший за всю подготовку, сообщил о готовности к выходу.
Была тёмная ночь 25 ноября 1943 года. Местом сбора всех сил Пшебраже был назначен район третьей роты на окраине Загайника. Отсюда мы должны были выступить в направлении Журавичей около 20:00.
В Загайнике мы оказались уже в 19:00. Все роты на месте. Всего около семисот партизан и сорока всадников разведки. Наше вооружение состоит из восьми пулемётов «ЦКМ», шести миномётов, тридцати двух пулемётов «РКМ», нескольких десятков пистолетов-пулемётов, пятисот гранат и около пятисот винтовок.
С такой огневой мощью мы готовы штурмовать сам ад, но, несмотря на это, мы неспокойны. Как бы то ни было, мы лезем в пасть волку.
Я принимаю доклады от командиров рот. Ещё раз напоминаю маршрут и план атаки на деревню и санаторий.
До цели нас отделяет двадцать километров. Мы пойдём в обход Яромля и Домашова, отказавшись от удобной дороги на Зофиёвку и Клобучин. Перед Журавичами батальон разделится на три группы. На рассвете мы начнём штурм деревни через три дамбы: от Мыкова, Клобучина и Городичина.
Погода нам благоприятствует. Небо затягивается грозными тучами, опускается непроглядная тьма. Через час марша мы чувствуем на лицах первые капли дождя. Отряд движется в абсолютной тишине. Слышен только лёгкий, характерный шум — это шаги и дыхание марширующих.
Каждые пятьдесят минут мы делаем короткие остановки. Приближается полночь. Где-то сбоку остался Домашов, мы уже находимся на территориях, захваченных бандами. Теперь нужно удвоить бдительность. Только через пять часов марша мы оказались недалеко от цели.
Перед нами простираются обширные болота, окружающие деревню с трёх сторон. Мы знаем, что путь к деревне ведёт только через три дамбы длиной по полкилометра.
Мы стоим у левой дамбы, в окрестностях Городичина. Третья и четвёртая роты остаются на месте. Первая и вторая роты, а также отряд конной разведки отходят вправо, в направлении остальных дамб. Вторая рота и разведка расположатся недалеко от мостика на второй дамбе, ведущей от Микова. Первая рота под командованием Франека Житкевича займётся дамбой со стороны Клобучина.