«Вот, не реви!» — партизан загнал тёлку обратно в хлев. — «Теперь она будет твоей, потому что мы её тебе отдаём.»
«А чего ты ревёшь?» — воскликнула старая украинка. — «Разве не видишь, что они забирают своё? Ты не хныкала, когда наши забирали имущество у поляков, так и сейчас не вопи!»
Мы медленно собирались выступать в путь. Партизаны построились в колонну, замыкал её взвод охранения. В самом конце шло стадо коров, подгоняемое четырьмя партизанами. Мы были уже на середине луга, когда до нас донёсся гул самолетов. Издали мы заметили знакомые силуэты «юнкерсов»285.
«Бегом в лес!» — крикнул я.
Я не успел добежать до первых деревьев, как нарастающий рёв самолетов раздался прямо над головой. Машины пролетели низко над землей и направились в сторону стада коров. С удивлением я заметил, что погонщики-партизаны идут себе спокойно, совершенно не обращая внимания на грозящую им опасность.
Вдруг, когда самолеты снизились ещё больше, готовясь обстрелять беспечную четвёрку, вверх взмыла ракета. Должно быть, это сбило с толку лётчиков, потому что они сменили курс и полетели в направлении пылающего Омельно.
Мы с трудом поднимаемся с земли. Напряжённые нервы только сейчас дают о себе знать.
«Ну и хитрецы!» — воскликнул Франек Житкевич. — «Немцы остолбенели, уверенные, что наткнулись на своих. А ведь могли перебить их всех до единого.»
В Пшебраже мне сообщили, что менее чем через час после нашего выхода прибыли трое связных из неизвестного нам отряда польских партизан, которые желают встретиться со мной ещё сегодня.
Отряд состоял из примерно ста пятидесяти человек, хорошо обученных и неплохо вооружённых, но задача, которую он взял на себя — прорваться в Пшебраже — была очень сложной. К тому же многие из этого отряда заболели тифом286, и больных приходилось перевозить на повозках.
В окрестностях Сарн было полно отрядов УПА, которые на этой территории по-прежнему вели себя очень вызывающе. Имея хорошо поставленную разведку, боевики УПА знали маршрут марша отряда и с помощью местного населения наносили внезапные атаки на колонну. В нескольких населённых пунктах партизанам пришлось вести настоящие бои. Им не хватало продовольствия, а больные сковывали свободу действий.
После нескольких дней упорного, изнурительного марша отряд остановился в Юзефине. Оттуда до Пшебраже оставалось всего шесть километров. Связные пришли к нам, чтобы попросить о помощи. Я взял с собой Владка Коксановича и Копровского, и мы немедленно отправились в Юзефину. Отряд действительно находился в плачевном состоянии. Больных тифом я приказал разместить в лазарете, остальных партизан мы привезли в Пшебраже, где они были размещены в казармах.
Теперь возникла новая проблема: как накормить прибывших. Продовольственная ситуация с каждым днём ухудшалась. Численность населения приближалась к двадцати пяти тысячам. К счастью, мы получили помощь от инспекции Армии Крайовой в Луцке в виде значительных запасов муки и зерна. Вопрос обеспечения продовольствием уже давно был одной из наших главных проблем.
Теперь мы начали «кружить» вокруг луцкой мельницы, принадлежавшей до войны известному богачу Фридману287. В настоящее время мельница работала на полную мощность для нужд немецкой армии. Её суточная производительность была впечатляющей, так как достигала нескольких сотен тонн.
К моей радости, я узнал, что мельницей управляют два наших хороших знакомых со стадиона в Луцке: Владимир Добровольский и Тадеуш Далецкий. Мой брат Юзек сразу же договорился с ними. Вскоре значительная часть повозок, покидающих склад, начала направляться в сторону Пшебраже.
Невероятно ценные услуги оказали нам при этом инженеры из лесничества Киверцы: Тадеуш Рыковский, Райца и лесничий Цялович, который организовывал у себя «перевалочный пункт» при транспортировке продовольствия в Пшебраже.
С помощью кладовщика Троця они «организовывали» поставки зерна из немецких складов в Луцке. Ночью им помогал Мариан Сикула288.
Благодаря их усилиям нам удалось накопить столь большие запасы продовольствия, что когда партизаны из Пшебраже в апреле 1944 года уходили в бригаду «Грюнвальд», они смогли взять с собой «в приданое» несколько мешков муки, крупы, соли и других продуктов.