Стоит начать с основных фактов, которые по необходимости приводятся в краткой и обобщённой форме. Истребление польского населения украинскими националистами происходило прежде всего во время немецкой оккупации в 1943 году и в начале 1944 года на территории бывшего Волынского воеводства. Эти события, часто называемые Волынской резнёй, привели к трудно поддающейся оценке числу жертв. Обычно считается, что наверняка погибло около 30–40 тысяч поляков (а в действительности, по оценкам, скорее 50–60 тысяч), хотя некоторые историки приводят данные, которые по крайней мере в два раза выше.
Для ясности следует добавить, что польское меньшинство на той территории насчитывало в то время около 346 тысяч человек (16,6 % от общего числа). Среди жертв были также русские, армяне, евреи и украинцы, но подавляющее большинство составляли поляки. В то же время на всей территории бывших восточных и юго-восточных воеводств (то есть помимо Волынской, ещё Тернопольской, Станиславской, Львовской, а также частично Полесской и Люблинской) общее число жертв могло достигать даже 120 тысяч. В большинстве своём жертвы были выходцами из сельского населения, слабо образованными, из многодетных семей, крестьянства, лишённые защиты и естественного руководства, которые были истреблены или депортированы советскими или немецкими властями.
Эскалация антипольской агрессии, до которой дошло в 1943 году, не возникла на пустом месте. Подобные инциденты в меньших масштабах происходили уже в межвоенный период, а также в 1939 году. По мнению Владислава Филара, истребление польского населения было заранее спланированной акцией, а не неконтролируемой вспышкой агрессии, вызванной военным хаосом. Резолюция о необходимости изгнания с украинских земель «всех оккупантов» была утверждена ещё на I съезде ОУН (Организации украинских националистов) в 1929 году. В свою очередь, согласно замыслам Степана Бандеры, «национальная революция» должна была произойти в благоприятный момент немецко-советской войны (что и произошло весной 1943 года и привело к созданию вооружённых отрядов, которые приняли название Украинская повстанческая армия). Её задачей, по мнению Филара, должно было стать воплощение в жизнь доктринального плана резолюции 1929 года. Другие историки, однако, считают, что резолюция 1929 года не означала планового истребления поляков и что такое решение не было принято даже на III съезде ОУН, когда было решено лишь организовать мощные партизанские структуры — при такой интерпретации волынские события были бы самовольными действиями руководителей УПА. Это не меняет того факта, что масштаб, размах и способ проведения этнических чисток в 1943 году на Волыни, по мнению части историков, дают основание квалифицировать эти действия как преступление геноцида.
Совершённые преступления были делом рук, прежде всего, УПА, усиленной дезертирами из Украинской вспомогательной полиции. Существуют также гипотезы о роли, которую в действиях украинских националистов могли сыграть немецкие или/и советские службы (которым якобы было выгодно разжигать польско-украинский конфликт).
Однако некоторые авторы отмечают, что эти сведения так и не были подтверждены. Лицом, непосредственно ответственным за принятие решения о резне, чаще всего считают Дмитрия Клачкивского, лидера округа УПА-Север. Резни начались весной 1943 года на Волыни, а затем охватили также Полесье и Восточную Малопольшу413. Отмечая низменные мотивы этих убийств, некоторые историки подчёркивают, что их политическое обоснование (подготовка этнически однородной будущей независимой Украины) уже не имело смысла в условиях прогрессирующего поражения Третьего рейха и приближающейся аннексии этих территорий Красной Армией.