Ранее, то есть до конца 1942 года, нападения на польское население носили, скорее, эпизодический характер — это были единичные нападения на представителей лесной и сельскохозяйственной администрации, а также на сельское население. Эскалация произошла только в начале 1943 года. Первая массовая резня произошла в феврале в польской колонии Паросля Первая414. Тогда погибло 173 поляка.
Следующие погромы произошли в марте и апреле в Липниках415 и Яновой Долине416 (около 800 жертв).
Весной резня поляков уже охватила весь Сарненский, Костопольский и Кременецкий поветы. В мае были сожжены десятки деревень и поместий в Владимирском, Гороховском и Дубенском уездах. Начиная с конца весны волна преступлений продвигалась на запад, охватив Луцкий и Здолбуновский поветы, а в июле — практически всю территорию Волыни (за исключением Любомельского повета). Наибольшая эскалация убийств пришлась на лето. Сжигались деревни и церкви, жителей не только убивали, но часто перед смертью подвергали жестоким пыткам и увечьям. 11 июля УПА провела массированное наступление на 99 польских населённых пунктов. Всего за пять дней (основная операция продолжалась до 16 июля) было убито около 17 тысяч поляков, были разграблены и сожжены десятки деревень. Это стало кульминацией этнической чистки, проведённой УПА на Волыни. Однако в августе продолжилось истребление тех деревень, которые были пропущены в июле. Тогда погибло ещё 8 тысяч поляков. По мнению многих историков, столь кровавый ход операции был полностью преднамеренным, имея целью запугать поляков и лишить их возможности эффективной самообороны.
После относительного затишья до очередной волны убийств дошло осенью 1943 года, а последняя волна нападений пришлась на начало 1944 года, когда УПА атаковала польские деревни, пользуясь хаосом, связанным с отступлением немцев под натиском Красной Армии. Однако с весны 1944 года основная тяжесть действий УПА переместилась на Львовщину и Подолье, в то время как истребление на Волыни было признано в значительной степени завершённым.
Первые центры польской самообороны начали организовываться уже на рубеже 1942 и 1943 годов, однако они были слабо вооружены и немногочисленны. В 1943 году возникло около сотни центров самообороны, возглавляемых поначалу гражданским населением. Две крупнейшие базы самообороны возникли вокруг Старой Гуты (общая система обороны 14 сёл) и в Пшебраже, которые были превращены в сильно вооружённый укрепленные лагеря. Другие сильные центры возникли в Гуте Степанской, Панской Долине, Засмыках и Белине. Меньшие, как правило, не выдерживали натиска УПА и уничтожались. Лишь некоторым жителям удалось пробиться в города или в более сильные базы самообороны. В июле 1943 года была издана инструкция Окружной делегатуры правительства Волыни417 о создании центров самообороны и партизанских отрядов, однако эта инициатива была в значительной степени запоздалой.
Подводя итог, следует отметить, что деятельность центров самообороны позволила значительно сократить число польских жертв Волынской резни, однако не смогла полностью предотвратить уничтожение.
События на Волыни, произошедшие в 1940-е годы, до сих пор остаются предметом горячих споров, в которых переплетаются политические соображения и исторические факты. Оценка истребления польского населения ОУН и УПА варьируется от призывов приравнять его к Холокосту и преступлениям сталинизма до попыток объяснить его тогдашней государственной необходимостью украинских стремлений к независимости. Однако эти рассуждения не являются предметом настоящей статьи. Её задачей является представление личности Генрика Цибульского на фоне исторических фактов, касающихся организации польской самообороны на Волыни с центром в поселении Пшебраже. Цибульский был избран комендантом обороны Пшебраже в конце апреля 1943 года и вступил в должность 8 мая того же года, сменив на этом посту Зигмунта Несторовича. Он командовал самообороной до 31 января 1944 года, когда в Пшебраже вошли части Красной Армии. Именно благодаря ему удалось не только организовать и защитить Пшебраже, но и спасти тысячи мирных жителей, организовав эвакуацию польских деревень летом 1943 года, а также благодаря наступательным вылазкам против УПА осенью того же года. Сам же он, однако, относился к своим заслугам с необычайной скромностью, подчёркивая, что без активной помощи ближайших соратников, а также польского гражданского населения, он не справился бы с обязанностями по организации самообороны.