«Я знаю этого молодого» — прошептал Альбин Камински. — «Это Вася Калуж, школьный товарищ Стефана.»
«Добрый день.»
«Добрый день.»
«Ну, как там ваши командиры», — беззаботно спросил я, — «обдумали?»
«Наши командиры никогда долго не обдумывают», — ответил молодой, вызывающе глядя на Альбина.
«Мы знаем об этом, знаем...» — вставил Каминский.
«Они поддерживают ваше предложение о прекращении боёв», — продолжил Вася, не обращая внимания на замечание Камински, — «и хотят встретиться с вами в более широком кругу, чтобы подробно обсудить условия соглашения.»
«Ещё раз? Уже в третий раз мы собираемся в полном составе, идём вам навстречу, но ваших командиров ещё не видели.»
«Неизвестно, видели ли вы их», — гордо ответил Васька. — «Может, это не так. А если хотите увидеть больше, то назначим встречу.»
«Но мы уже встретились...»
«Здесь не место для встреч. Давайте встретимся в Домашове167.»
Теперь для нас всё стало совершенно ясно. Бульбовцы просто хотели заманить всё наше командование в засаду. Домашов находился примерно в шести километрах от Яромля. Встреча в Яромле их уже не устраивала. Мы, конечно, знали, почему. Яромль был расположен в лесу. А в лесу обе стороны могли бы собрать любое количество вооружённых людей для охраны своих делегатов. Домашов же лежал среди полей. Можно было с большого расстояния сосчитать всех приближающихся людей. Не зная силы противника, мы должны были бы раскрыть свои силы до начала переговоров.
«Скажите своим командирам», — сказал я, раздражённый этой наглой провокацией, — «что они могут встретиться с нами только здесь, в этом месте. Мы даём вам три дня на размышление. Через три дня сюда придёт наш человек, который принесёт нам ваш окончательный ответ. Согласны?»
«Согласны. По одному человеку?»
«По одному...»
Итак, третья по счёту встреча не принесла ожидаемых результатов. Мы возвращались в лагерь разочарованные и разъярённые.
«Так этот Вася был школьным товарищем Стефана?» — спросил я Каминского, вспомнив его поспешную информацию перед началом переговоров.
«Да, они ходили вместе в школу, но не виделись уже несколько лет.»
«Надеюсь, он не изменился так же, как другие...»
«О ком ты говоришь?»
«Ну, хотя бы Сачко-Сачковский. Или Яромелец... Они повесили своих жён. Это факты. Таких фактов можно привести еще много.»
«Какое-то безумие. У меня это всё не укладывается в голове.»
Через три дня мы отправили на оговоренную встречу своего представителя. Им был Стефан Каминский. Он не побоялся пойти один. Он даже не знал, что несколько парней отправились за ним, чтобы дежурить поблизости.
С противоположной стороны также появился только один украинец: Вася. Они сразу узнали друг друга.
«Вася, ты у бульбовцев?!» - воскликнул Стефан, притворившись удивлённым.
«Так надо», — ответил Вася по-украински. Он залез во внутренний карман пиджака. Щепан на всякий случай тоже засунул руку в карман. Но Вася вытащил только листовку. — «Прочитай, поймёшь!»
Камински взял листовку. В заголовке красовался знакомый ему лозунг, напечатанный крупными буквами: «смерть ляхам и еврейско-московской коммунии».
Он без слов вернул листовку.
«А как насчёт встречи?»
«Пусть ваши приедут в Домашов.»
«Говори, что хотел. Только это тебе велели сказать?»
«Да, только это.»
«Ну, до свидания, Вася. Передавай своим командирам, чтобы они засунули себе эту затею в задницы. Если когда-нибудь они опять захотят заманить нас в ловушку, пусть хотя бы придумают что-нибудь поумнее. На такие глупые штуки нас не поймаете. Мы знаем друг друга не первый день.»
Камински протянул руку на прощание. Бульбовец замялся, рука Стефана зависла в воздухе.
«Теперь всё ясно!» — весело сказал он. — «Даже по одному этому сразу видно, как вы хотите примирения.»
«Проклятый лях!» — прошипел националист.
Попытки примирения, таким образом, ни к чему не привели. Уповцы ещё более активизировали свою деятельность. Отлично вооружённая, но малочисленная Рафаловка теперь непрерывно отражала яростные атаки окрестных банд. Деревня оставалась непокорённой, но почти каждый день кто-то гиб, кто-то получал ранения, горел дом или амбар. Силы обороны были слишком скудны, чтобы оттеснить нападающих на безопасное расстояние. Оборонялись из окопов.
Соседние с Рафаловкой Гавчицы уже открыто сотрудничали с бандами. Оттуда, под прикрытием застройки, украинцы устраивали охоту на жителей Рафаловки.
Концентрация банд в непосредственной близости могла угрожать также Пшебраже. Чтобы лишить бандитов удобного укрытия и затруднить им дальнейшие нападения, мы нанесли удар по Гавчицам. Значительная часть банды была разгромлена, остальные отступили в окрестные леса. Рафаловка наконец-то могла вздохнуть с облегчением.