Однако мы не успели далеко уйти, как в нескольких сотнях метров перед нами появился какой-то большой отряд. Видимо, предупреждённый конным патрулем, он ловко рассыпался по периметру.
«Все в канавы!»
Дорога опустела. Рвы по обеим сторонам дороги заполнились тёмными шевелюрами парней, готовящихся к бою. Наступила полная ожидания тишина. Противник был ещё довольно далеко и явно не собирался бросаться под наши выстрелы. Так же, как и мы, он укрылся в рвах.
Франтишек Малиновский вышел на дорогу, чтобы лучше наблюдать за движениями противника. На той стороне, почти в тот же момент, тоже появился какой-то человек. Он сделал несколько широких жестов, приглашая подойти.
«Они приглашают нас на сигарету», — бросил Франк через плечо. — «Пойдём?»
«А почему бы и нет? Но такая «трубка мира» может оказаться очень вредной для здоровья», — ответил я в том же духе. — «Подожди ещё минутку.»
Тот повторил приглашение. Я вышел из канавы и встал рядом с Франтишеком.
«Подожди», — остановил он меня рукой, — «я пойду один.» — От волнения он говорил шёпотом, как будто те могли нас услышать.
Теперь оба — Франтишек и тот — осторожно приближались друг к другу. Расстояние между ними всё уменьшалось. Они обменялись несколькими словами, после чего Франтишек обернулся и кивнул мне. Я двинулся в их сторону, стараясь угадать, сколько стволов сейчас нацелено на меня.
От отряда противника отделился второй мужчина — невысокий и коренастый. Он шёл в мою сторону.
Я пришёл на место встречи первым. Через минуту незнакомец подошёл к нам и протянул руку:
«Капитан Дубов», — представился он.
«Из какого отряда?»
«Медведева168.»
«Цибульский. Комендант Пшебраже.»
Знакомство было завязано. Это была моя первая встреча с советскими партизанами после возвращения из Карасина. Оба отряда вышли из укрытия.
После короткой беседы с капитаном Дубовым мы договорились о дате следующей встречи на 20 июня.
От дальнейшего марша мы уже отказались. Советский отряд двинулся в сторону Великого Леса169, а мы вернулись в Пшебраже.
Таким образом, мои попытки установить связь с советскими партизанами, действовавшими в районе Пшебраже, увенчались успехом совершенно случайно. «Макса» и «Магомета» в наших краях ещё не было, я надеялся, что они скоро сюда прибудут.
Через несколько дней в компании нескольких ближайших товарищей я отправился на повторную встречу с партизанами Медведева. В десяти километрах от Пшебраже, в бывших Радзивиловских лесах, нас ждала группа советских партизан. Поздоровавшись, мы устроились в тени высоких сосен. Закурились огромные самокрутки, завязались разговоры о вооружении, лесной жизни, прошедших боях. Воцарилось прекрасное настроение.
«Это вы встречались с партизанами в Карасине?» — спросил один из офицеров, внимательно присматривавшийся ко мне с самого начала встречи.
«Да, с «Максом» и «Магометом». Откуда вы об этом знаете?»
Вместо ответа он протянул мне маленькую записку. Теперь я уже знал, откуда он знает о моих контактах с партизанами. Уезжая из Карасина, я договорился с «Максом» о совместном пароле. Именно на этой записке я написал его собственноручно. Он должен был облегчить нам возможную встречу. Пароль звучал так: «Святой доктор» („Ksiądz Doktor”).
«Вы получили эту записку от «Макса»?»
«Нет, от полковника Бринского»170, — ответил партизан.
То, что пароль оказался в руках людей из отряда Медведева, свидетельствовало о тесном сотрудничестве отдельных советских отрядов. Видимо, Медведев, переходя на нашу территорию, спрашивал у «Макса» информацию о людях, с которыми он мог бы связаться в окрестностях Пшебраже.
«Полковник Бринский передал нам эту записку и имена нескольких человек, с которыми мы можем без опасений установить здесь контакты», — сказал капитан Дубов, словно угадав мои мысли. — «Ваше имя оказалось на первом месте. Случай так сложился, что мы встретились раньше. У меня к вам два дела, а точнее, две просьбы», — продолжил он. — «Нам очень важно установить контакты с советскими военнопленными из Луцка. Вы могли бы нам в этом помочь?»
«С удовольствием.»
«Как вы это сделаете? Сами или через знакомых?»
«У меня есть брат в Луцке. Он работает на лесопилке, и я знаю, что немцы постоянно набирают на лесопилку советских военнопленных.»
«Прекрасно. Если он работает вместе с военнопленными, то дело действительно намного проще. Мы хотим помочь нашим солдатам в организации побегов. Речь идёт о том, чтобы как можно большее их число пополнило партизанские отряды. Среди них есть такие солдаты и офицеры, чей боевой опыт гораздо ценнее, чем многих партизан.