Впоследствии мы так и не смогли понять, почему они не атаковали одновременно обе стороны, не связали нас в бою по всей линии обороны, тем самым лишив возможности попыток перегруппировки сил.
Из хода операции до сих пор следовало, что уповцы, по-видимому, готовятся к длительной, систематической осаде, поэтому выбирают тактику постоянных атак на отдельные участки.
Хотя ситуация складывалась для них неблагоприятно, они упорно придерживались плана полного и плотного окружения Пшебраже. По-видимому, они хотели избежать ошибки, допущенной при ликвидации Гуты Степанской, где брешь в кольце окружения позволила выбраться из ловушки многим тысячам людей. Пшебраже должно было быть уничтожено так, чтобы из него не выбрался ни один человек.
До полудня, когда накал боя несколько ослаб, я подозвал к себе Альберта.
«Похоже, нас ждёт длительная осада. Они окопались и бьют. Они что, будут здесь зимовать, или как?»
«Сделаем второй Збараж236», — пошутил Альберт. Но тут его лицо стало серьёзным. — «Кстати, о Збараже... у меня есть одна идея...»
«Если есть, так говори!»
«Как думаешь, можно ли установить связь с Прокопюком?»
«Отличная мысль!237 Как же мы раньше об этом не додумались!»
«Я уверен, что полковник238 придёт нам на помощь.»
«Конечно. Но как им сообщить? У нас нет телефона.»
«В Збараже тоже не было.»
Не успел я догадаться о смысле этих слов, как Альберт выбежал в соседнюю комнату, где находились связные и разведчики. Он вернулся, ведя за собой Виталиуша Ольшевского.
«Это будет наш Скшетуский239», — заявил он и объяснил разведчику задачу. — «Свяжись с Оливой. Мы хотим попросить советских партизан о помощи. Справишься? Особенно с учётом этих проклятых болот...»
«Я уже несколько раз ходил туда. Будет немного страшно, это понятно.»
«Ты должен остерегаться патрулей бульбовцев. Больших групп там, по-видимому, нет», — предупреждал я, когда Альберт на маленьком листочке готовил просьбу к полковнику Прокопюку.
Содержание её было кратким, но многозначительным: «Мы окружены со всех сторон. Ждём помощи.»
«Ты пойдешь один? Может, хочешь кого-нибудь в помощь?» — спросил я, передавая Ольшевскому сложенный листок.
«Не надо. Сам справлюсь.»
Ольшевский немедленно вышел. Это задание не было обычной разведывательной вылазкой. Его поджидали две опасности: коварные болота, которые даже во время самой сильной засухи могли затянуть незнакомого с местностью путешественника, и патрули бандеровцев.
После ухода Ольшевского мы с Франком и Альбертом согласовали план совместной обороны на случай, если Ольшевский найдёт партизан, а Прокопюк согласился прийти нам на помощь.
Согласно этому плану, советский отряд должен был подойти к Юзефине, скрыться в ближайшем лесу, а двести наших людей пошли бы ему навстречу через болота Германовки. Оттуда мы нанесли бы удар объединёнными силами по тылам банд. Если бы УПА не обнаружила наше сосредоточение и не подготовилась к бою на два фронта, наш успех был бы гарантирован. Для полного счастья нам не хватало только согласия полковника Прокопюка.
Не имея пока возможности действовать, мы отправились на повторный осмотр позиций.
Я начал с первой роты. Францишек Малиновский доложил мне то же, что и другие: повстанцы подошли к заграждениям, окопались и ждут неизвестно чего.
«А как вообще настроение?» — спросил я.
«В целом хорошее.»
«Тогда скажи ребятам, чтобы они хорошо подготовились. Устроим кое-какой рейд.»
Бандеровцы обстреливали наши позиции с расстояния в несколько сотен метров, понимая, что их снаряды не наносят нам никакого вреда. Лучше осмотревшись, я установил, что они находятся, по сути, на открытой местности. Их прикрывали лишь неглубокие, ничем не замаскированные углубления.
У дороги, недалеко от наших окопов, стоял одинокий, покрытый соломой сарай. Я решил, что это отличное место для ведения огня с высоты нескольких метров.
Я взобрался на чердак, заваленный снопами овса, осторожно раздвинул обшивку и посмотрел вперёд. Передо мной открылся вид на всю переднюю линию, где лежали прекрасно отсюда видимые уповцы. «Вот это будет веселье!» — обрадовался я.
Я позвал к себе Франка Малиновского и освободил ему место у отверстия. Франек посмотрел, сразу сориентировался в моем плане и начал поспешно спускаться с чердака.