Теперь ни у кого не оставалось сомнений в том, что мы выиграли битву и что Пшебраже спасён.
То, что сказал связной, не сильно отличалось от правды. Только оказавшись на поле боя, я полностью понял причины столь ужасного поражения бульбовцев. В момент атаки они оказались окружены со всех сторон. Путь на юг им отрезали болота Холос, дальше — базы советских партизан, о существовании которых банды УПА были хорошо осведомлены, а ещё дальше — оборонительные линии Рафаловки, усиленные отрядом партизан «Дрзаги»241, составлявшим резервные силы Пшебраже. На юге простирались окопы Пшебраже, а прорваться на восток через территорию, укомплектованную партизанами, вообще не было шансов.
У уповцев оставался, таким образом, единственный путь отступления — на север. Это была полоса лугов, расположенная между окопами Пшебраже и дорогой на Яромель, заблокированной, кстати, конным отрядом Копровского. Если бы повстанцам удалось пройти отсюда, они оказались бы на своей территории в окрестностях Колок или Журавичей.
После недолгой попытки обороны часть бандеровских сил, не вовлечённых в непосредственный бой на первой линии, бросилась в паническое бегство в северном направлении, в то время как несколько сотен других погибали под массированным огнём, не имея возможности спастись. Остальные пробивались на север, обходя стороной дорогу на Яромель, с которой гремел огонь из стволов кавалерийского отряда.
Только здесь, на поле боя, где я встретился с Прокопюком и Василевским, я узнал все подробности, связанные с этим боем. Отряд, который вышел из Пшебраже на встречу с советскими партизанами, должен был пересечь обширные и коварные болота, а это было нелёгким делом. Люди как-то обходили трясины, прыгали с кочки на кочку, но лошади то и дело проваливались в булькающую грязь. Их вытаскивали совместными усилиями, в самой глубокой тишине. Лошадям приходилось завязывать морды: их ржание могло предупредить врага и серьезно сорвать наши планы.
Наконец, через час этого кошмарного марша отряд вышел на твёрдую землю. Вскоре перед ним вырисовались первые постройки деревни. Они были уже недалеко от места встречи. Советские партизаны уже ждали их. Полковника Прокопюка сопровождали капитан Коваленко и политический офицер отряда Зоя, девушка выдающейся красоты.
После краткого приветствия советские командиры в сопровождении Альберта и Франека Житкевича осторожно вышли на опушку леса, откуда были видны разбившие лагерь уповцы. Дорога, идущая от леса в сторону Яромля, была единственной, которая позволяла уповцам вырваться из засады, поэтому было решено, что в момент наступления пехоты отряд быстрым выходом из леса перекроет её и удержит до конца боя. Командиры вернулись к своим отрядам и начали отдавать последние распоряжения.
И именно тогда произошёл небольшой инцидент, который едва не сорвал всю операцию. Один из наших солдат, заряжая винтовку, неосторожно нажал на курок. Прозвучал выстрел, который в ушах удивлённых солдат раздался как пушечный выстрел. Прокопюк, Коваленко и Альберт, стоя на небольшом возвышении, видели с высоты косовых хребтов, как уповцы повернули головы и настороженно посмотрели в сторону леса. Двести пятьдесят человек затаили дыхание и замерли на своих местах.
Уповцы не оставили подозрительный выстрел без внимания. Через мгновение от них оторвался отряд из тридцати человек, который, растянувшись в цепь, двинулся в сторону леса. Теперь ждать больше нечего.
«Вперёд, ребята!» — крикнул полковник Прокопюк.
Отряды бросились в бой. Атака была блестящей. Одна группа партизан лежала, обстреливая из автоматов под непрерывный аккомпанемент миномётов и пулемётов, в то время как вторая группа нападающих рывками продвигалась вперёд.
Уповцев прижали к земле, засыпали лавиной огня. Они стреляли над головами, почти не целясь, и были неспособны к какому-либо активному сопротивлению.
В то же время группа конной разведки под командованием Копровского и Владислава Коксановича мчалась со всех ног в направлении дороги, ведущей в Ярольм. Бульбовцы оказались в ловушке. От сокрушительного поражения банду могло спасти только немедленное бегство. Отряд, выдвинувшийся в направлении, откуда прозвучал подозрительный выстрел, был обречён на гибель. Выдвинутые вперёд, отделённые от остальной группы, бандиты гибли один за другим. Партизаны пронеслись по ним как ураган. Следующие ряды уповцев тщетно пытались оказать отчаянное сопротивление.