Только на окраине Пшебраже они сели на повозку и уже без препятствий доехали до Киверцов. С наступлением темноты отважная пятёрка покидала Киверцы. В тот же вечер из Пшебраже в сторону Киверцов вышло сильное прикрытие под командованием Франека Малиновского. Встреча состоялась в Сокиричах, откуда все вместе благополучно добрались до Пшебраже.
На следующий день к нам явился «Дрзага» и получил свою долю оружия и боеприпасов.
Больше всего я был доволен двумя магнитными минами. Я сразу же договорился с нашими полицейскими — Людвиковским и Волаком — и передал им «лягушек», которые они, в свою очередь, должны были передать железнодорожникам из Рожищ.
Через несколько дней мы заметили в окрестностях Киверцов мощное сияние, которому предшествовали два сильных взрыва. Сияние было видно в течение нескольких часов, а высланные разведчики доложили, что сгорели две большие цистерны, от которых загорелся лес у железнодорожных путей. Позже я узнал, что причиной пожара были наши мины, которые, к сожалению, взорвались с небольшой задержкой, то есть уже в лесу, отсюда и этот непредвиденный пожар. В любом случае, две цистерны были выведены из строя.
Прошло несколько недель после нападения, и наши патрули снова начали смело выходить далеко за пределы лагеря.
Однажды утром братья Ольшевские — Генрик и Виталиус, Казимир Треймак и ещё несколько партизан были застигнуты врасплох в лесу за озером немецким разведывательным самолётом, так называемым «аистом»245. Ребята начали прятаться за деревьями, но лётчик заметил их и долго кружил над ними на небольшой высоте.
Казимеж Треймак не выдержал: он закрепил ножки пулемёта «РКМ» между ветвями и выпустил длинную очередь в сторону самолета. Пули, должно быть, попали в цель, потому что машина закачалась и быстро улетела в сторону Луцка.
Этот инцидент остался бы незамеченным, если бы не его последствия. На следующий день над Пшебраже появился другой немецкий самолёт, называемый «рама»246. В селе Озеро перед мельницей как раз собралось много людей. Не предчувствуя намерений лётчика, они стояли спокойно. Внезапно с самолёта посыпалось несколько бомб. Через мгновение машина снова развернулась и вновь сбросила вниз смертоносную порцию. Последствия этого налёта были фатальными: несколько человек были убиты и ранены.
Стальной хищник затем пролетел над Пшебраже и сбросил ещё несколько бомб на стоящие в лесу бараки. И здесь тоже было несколько погибших.
Среди людей поднялась паника. Ожидали очередной налёт, но несколько следующих дней прошли спокойно.
Вторая половина сентября прошла у нас в заботах по снабжению продовольствием и боеприпасами. Как и весной, население из Луцка, Киверцов и Рожища активно включилось в эту акцию. По-прежнему активную деятельность в этом отношении проявлял инспекторат Армии Крайовой, систематически снабжая нас мукой и продовольствием.
Наши нужды понимали также железнодорожники из Киверцов. Имея связи с железнодорожниками по всей Польше, они быстро нашли нужного человека. Им оказался некий машинист поезда, который регулярно курсировал между Познанью247 и Волынью, Варшавой и Киевом248. Этот смелый человек лично привёз в Киверцы и передал местным железнодорожникам около 100 карабинов и несколько сотен гранат, которые сразу же оказались в Пшебраже. Он также доставил нам несколько десятков пистолетов-пулемётов. Источники этих щедрых подарков нам были неизвестны. Видимо, наш даритель должен был иметь связи с верхушкой борющегося подполья, раз он мог добывать в таких больших количествах оружие высочайшего качества.
Только осенью немцы вышли на след деятельности этого железнодорожника. Однажды, когда его поезд должен был прибыть из Варшавы, на вокзале в Киверцах появился сильный патруль жандармерии249. Местные железнодорожники сразу почувствовали, на кого охотятся немцы. Когда поезд въезжал на станцию, они дали знак машинисту, чтобы он бежал. Он понял. Остановил поезд у семафора, выскочил из паровоза и начал убегать в сторону леса.
Немцы сразу это заметили. Их пули настигли героического железнодорожника прямо у леса, когда уже казалось, что он ускользнёт от преследования.