«Ребята, бульбовская кавалерия! Огонь!» — крикнул он.
Раздался грохот из «РКМ». Яростная очередь вырвалась навстречу мчавшемуся... стаду овец!
Смоленко прервал огонь. Он поднялся, протёр глаза обеими руками и, произнося слова сквозь зубы, сказал:
«Овцы, вот они...» — Он нецензурно выругался, а потом рассмеялся.
После боя товарищи Смоленко тщательно подсчитали «урожай» знаменитой серии. Шесть убитых овец и девять раненых. Шутливые поздравления не прекращались.
Но вернёмся к бою. С момента начала наступления прошло уже четверть часа, а на наших позициях ничего не происходило. Мы заметили бульбовцев почти в последнюю минуту. Они вынырнули из тумана широкой шеренгой, держа оружие наготове.
«Ещё не время», — успокаивал я себя. Я оглядел линию фронта. Мои ребята лежали неподвижно, словно валуны, устремив взгляды на выбранные цели.
Я перевёл прицел на противника. У них были ручные винтовки и несколько пулемётов. Я разглядел характерные тёмные мундиры. Это школа курсантов. Они приближались, не подозревая, что это будет их первое и последнее боевое выступление.
Тихо я приказал Бергелю открыть огонь. Он запустил пулемёт. Через секунду наши позиции задрожали от грохота.
Уже после первого залпа ряды уповцев поредели наполовину. Те, кто выжил, укрылись. Другие в первом порыве бросились в сторону покинутой несколько мгновений назад деревни. Однако заградительный огонь отрезал им путь.
По данному сигналу ребята пошли в атаку. В окопах остались только резервы на случай, если бы пришла помощь из Ситницы. Наша предусмотрительность оказалась излишней.
Помощь для Омельно не пришла.
Когда сражение утихло, часть наших людей занялась трофеями и сбором оружия, а остальные пошли в сторону деревни на встречу с ударной группой. В школе мы нашли огромные запасы продовольствия; теперь это принадлежало нам. Вместе с советскими партизанами мы приступили к погрузке продовольствия на повозки.
Мы были довольны результатом рейда. Уповская школа курсантов перестала существовать. Это было самое главное. У нас не было никаких потерь. Не понесло потерь и гражданское население Омельно258.
Я собрал всех пленных, испуганных и дрожащих от страха, и объявил им, что они свободны.
«Мы пощадим вас», — сказал я, — «потому что надеемся, что вы извлечёте из событий сегодняшнего дня правильные выводы. Достаточно, чтобы вы ещё раз оказались в рядах бандитов, и ваша судьба будет предрешена. Если не мы, то советская власть наложит на вас справедливое наказание за ваши преступления.»
Окрестности Пшебраже
Спустя некоторое время после разгрома Омельно полковник Прокопюк выступил с инициативой организовать совместное совещание командиров всех партизанских отрядов и командиров самообороны. Целью совещания было обсуждение проблем дальнейшего сотрудничества и определение новых задач.
Отряд Прокопюка в то время дислоцировался в заброшенных постройках Германовки. Используя превосходные условия местности, партизаны совершали отсюда вылазки на участок железнодорожных путей Киверцы — Олыка259.
Все приглашённые на совещание собрались в штабе полковника. Там, среди прочих, находились несколько советских штабных офицеров, а также командир польского партизанского отряда «Дрзага», комендант самообороны в Рафаловке Аполинарий Олива и я вместе со своим заместителем и командирами рот. Совещание вёл полковник Прокопюк. Он же первым взял слово.
«Приближается решающий момент борьбы с оккупантами», — сказал он. — «Уже скоро Полесье и Волынь станут ареной ожесточённых боёв с отступающей гитлеровской армией. Однако прежде, чем это произойдёт, нас ждёт ещё много боёв с немцами и бандеровцами. В настоящее время самой насущной задачей для нас становится битва за железнодорожные пути. Это наша общая задача, ведь немцы — наш главный и общий враг. Нельзя также ни на мгновение упускать из виду деятельность националистических банд, которые объединяются в крупные отряды и группировки, стремясь ещё до наступления фронта ликвидировать все польские центры самообороны. Немецкий фашизм и украинский фашизм одинаково отвратительны, поэтому украинские националисты также являются нашими врагами. В этой ситуации необходимо наладить ещё более тесное сотрудничество между советскими партизанами, польскими партизанами и польскими центрами самообороны. Мы должны разработать новые, более совершенные средства связи, установить общие пароли, места встреч, мы должны наконец взять на себя обязательство незамедлительно оказывать друг другу помощь в любой ситуации. Только так, сражаясь совместными силами, мы сможем, избегая крупных потерь, выполнить свои задачи, то есть противостоять нарастающему давлению гитлеровцев и националистических банд. Я хотел бы, чтобы все собравшиеся здесь командиры высказались по поводу представленных здесь предложений...»