— Так опять же говорит молва. Конечно, он отдаёт кому-то часть награбленного — за это его укрывают, предупреждают об опасности, осведомляют о лакомой добыче.
— Почему же столь многие считают Харитона достойным человеком?
— О, вечный миф о добром благородном разбойнике! Как долго будет тешиться им человечество? Да потому, что люди хотят видеть его таким и легко обманываются, принимая желаемое за действительное. Образ Харитона не есть Харитон.
Само же существование мифа говорит не столько о добром разбойнике, сколько о порочности тех, кто верит в него, ибо разбойник, переступивший черту добра и зла, не может быть ни хорошим, ни добрым.
Ты видел людей своего бывшего односельчанина. Слышал их разговоры. Скажи, может ли хороший человек возглавлять такой сброд? Вожак волчьей стаи выражает качества волка в наибольшей степени, потому он и вожак. А главарь разбойников?
— Качества, в наибольшей степени присущие разбойнику, — ответил Ксандр, не задумываясь. — И всё же не мог Харитон простить Лисикла!
— Он и не простил. Но спартанское военное подразделение... Добычи никакой, а риск очень велик.
— Тогда непонятно, зачем же я понадобился ему.
— Главарь банды, как и вожак волчьей стаи, всегда зорко следит за своими соперниками. Кое-кто не прочь примерить образ Харитона на себя — тот же Гемофил, например. Так что пара зорких глаз и чутких ушей преданного человека твоему бывшему односельчанину весьма кстати.
Ксандр надолго замолчал.
— Куда мы идём? — спросил он учителя, решив для себя какой-то важный вопрос.
— В Мессению. Здесь, южнее Спарты, скоро будет слишком опасно, или я настолько плохо знаю своего друга Эпаминонда, что не могу предвидеть его следующий шаг. Мне известен самый короткий проход в горах, непригодный для войск или купцов с товаром, но удобный для таких странников, как мы...
— Мой дорогой Кердон, — проникновенно говорил с пиршественного ложа Поликрат, — благодарение богам, я могу, наконец, принимать в своём доме афинского друга без страха перед осуждением сограждан!
— По-моему, благодарить следует Пелопида и Эпаминонда, — колыхнул в ответ шарообразным телом гость, представитель старинного аристократического рода Афин и видный деятель демократии. — Беотархи порадели о сближении наших государств не меньше, чем ваши послы — Арак, Фарак и кто ещё там. Хотя, надо признать, они говорили красиво — вспомнили лучшие времена в отношениях Спарты и Афин, взаимную помощь, совместную борьбу против Варвара[113], соблазняли возможностью разрушить Фивы и посвятить десятую долю добычи богам... но всё это почему-то не очень прельстило Народное собрание. Затем вереницей потянулись ваши союзники, взывая о помощи и представляя себя невинными жертвами. Вот они-то, особенно коринфянин Клител, и разжалобили наш демос. Собрание постановило — мой благородный друг, ликуй! — выступить вам на помощь всенародным ополчением! И представляешь, кто назначен командующим? — спросил афинянин, полюбовавшись произведённым эффектом. — Сам Ификрат!
Архонт, услышав одно из самых громких военных имён Эллады, оставил спартанскую сдержанность, поднялся с ложа и поцеловал Кердона в украшенную гиацинтовым венком лысину:
Благодарю тебя, мой добрый друг. Эта весть дороже всех сокровищ. Когда же нам следует ожидать прославленного полководца и каковы его планы?
— Ификрат устроил прощальный ужин в Академии сразу, как только получил назначение. А его планы... наш стратег опасается доверять их даже своему эпистолярию, — сверкнул зубами Кердон, провожая взглядом прислуживающего им Паисия. — А ты, я вижу, как истинный спартиат, не держишь в доме хорошеньких рабынь, чтобы не искушать своё мужество?
— Не мог же я предоставить их тебе с самого начала. Афиняне, как я слышал, в присутствии красивых женщин забывают обо всём остальном. Паисий, — эконом молча согнулся в поклоне, — покажи, что приготовлено для моего гостя.
В зал вбежали девушки в коротких нарядных пеплосах и, словно подхваченные мелодией вошедшего следом оркестра, понеслись в стремительном танце. Вперёд яркой золотистой бабочкой выпорхнула Прокна, демонстрируя своё искусство у лож хозяина и гостя.
Уроки Тиры не прошли даром — девушка притягивала взгляд. Закончив танец, Прокна упала перед восхищенным гостем на разведённые колени, откинув назад руки и голову так, что едва прикрытые груди уставились ему прямо в глаза.
— Девушки умеют кое-что ещё и готовы доказать тебе это, — предложил гостеприимный хозяин, — все вместе или каждая в отдельности.