Высокая любовь — это любовь настоящего человека. Некогда жили на Земле страшные существа, четырёхрукие и четырёхногие, с двумя обращёнными в разные стороны лицами. Они ходили колесом, внушая ужас богам, и тогда великий Зевс повелел Аполлону разделить их надвое.
Аполлон воспользовался волосом и разрезал странные существа на две половинки. Разбрелись отныне двурукие и двуногие половинки, мужчины и женщины, по свету; с тех пор суждено им искать друг друга.
Когда встречаются две некогда бывшие одним целым половинки, начинается та самая высокая человеческая любовь, где слиянию тел предшествует чудесное слияние душ, и оно остаётся, волшебное и тёплое, даже когда приходит срок неизменного увядания сил телесных — прекрасная судьба Филемона и Бавкиды[142] тому пример.
Высокая любовь, низкая любовь и бесконечное множество оттенков между ними, как бесконечно множество дробных чисел между единицей и двойкой...
Ксандр не мог не думать о своей неизвестной пока половинке, и мысли его почему-то возвращались к девчонке, так ловко подбившей ему глаз при первой встрече. Что с Леоникой, какая она сейчас? Вздыхал, понимая: между ними пропасть, и пусть эта пропасть выдумана людьми, преодолеть её труднее, чем самое страшное ущелье в горах Тайгета...
Лаг же и не думал затруднять себя подобными размышлениями: ни зубрёжка уроков в классе, ни ипподром, гимнасий или палестра не могли исчерпать его молодых пламенных сил, и он щедро дарил их всем женщинам.
Любвеобильность его была предметом постоянных шуток, особенно после того, как молодой человек бросил несколько взглядов в сторону судомойки Дионы, неопрятного существа неопределённого возраста, туповатого и крикливого. Несчастная беженка из разорённой войной деревни была готова, к удовольствию эконома, делать любую работу за еду и угол. Последнее обстоятельство оказалось решающим, и её приняли, так как дом теперь требовал много рабочих рук, хотя от вида замарашки и запаха бесформенного тряпья шарахались не только ходившие за лошадьми рабы, но и сами лошади.
Насмешки товарищей, похоже, не очень смущали Лага.
— Ну и что же, зубы у неё ровные и белые, значит, ещё годится, — отвечал ценитель женской красоты.
Дни мелькали, похожие один на другой, и Ксандр опасался, не забыл ли его гостеприимец о судьбе Зенона; тем не менее вызов к беотарху оказался неожиданным.
— Хочу сообщить тебе полученные известия, — произнёс он, печально глядя на Ксандра. — Велико было умопомрачение афинян, велика была ненависть к Зенону софистов, предводимых хорошо известным мне Андроником. Философу грозила смертельная чаша цикуты. Платон, быть может, изменил бы положение, но Евдоксу это было не под силу. Тогда был организован побег, и он удался!
Ксандр подался вперёд. Глаза его радостно сверкнули.
— К сожалению, — поднял руку Эпаминонд, словно предостерегая юношу от преждевременных восторгов, — корабль, увозивший Зенона в Сицилию к Платону, был захвачен пиратами.
— Наставник жив! — воскликнул Ксандр, отказываясь верить ужасной новости. — Сколько раз ему грозила неминуемая беда, но он всегда умел преодолевать невзгоды!
— Конечно, Ксандр, — Эпаминонд встал, положил свою ладонь на плечо юноши. — Я тоже уверен, что мой друг жив. А раз так, будем с надеждой продолжать поиски!
Расстроенный Ксандр побрёл на ипподром, где молодые македоняне упражнялись в искусстве на всём скаку поражать цель ударом длинного копья или меча, но не успел оставить двор, как столкнулся с озабоченным Нестором.
— Кто-нибудь заболел в доме? — спросил он врача. — Странно, я не знал.
После некоторого колебания Нестор спросил:
— Ты, должно быть, слышал о заключённом в подвале?
— Какой-то спартиат, — протянул Ксандр; недавно Филипп под страхом лишения своей дружбы запретил юношам даже приближаться к таинственной двери.
— Так вот, он заболел.
— Сырость и холод подземелий настолько способствуют простудным заболеваниям, насколько затрудняют их лечение, — со знанием дела произнёс Ксандр. — Задача врача, таким образом, усложняется не в два, но в четыре раза!
— О, нет, условия содержания достаточно хороши. Болезнь заключённого иного, душевного свойства. Я прошу тебя, вспомни, что говорил Зенон о чёрной тоске и других подобных недугах, и мы завтра же обсудим возможные способы лечения больного.
Безучастный взор запавших глаз, спутанные волосы, давно не стриженая борода, исхудавшее тело... Тень былого Эгерсида.
142
Филемон и Бавкида — за высокую любовь были награждены богами долгими годами счастливой жизни и одновременной кончиной.