Ксандр, шагая рядом с юными спартиатками, незаметно вздохнул: вот бы ему лёгкость речи Полита! А тут ещё Иола восхищается умом и знаниями сына Этиона.
— Он и меня учит читать и писать! — с гордостью сказал Ксандр. — Скоро я тоже узнаю многое!
— Тебе это удаётся? — искренне удивилась Леоника. — Отец сам учит меня. Но он редко бывает дома, и к его приезду я успеваю забыть все буквы!
— Брат говорит, — подала голос Иола, — что при помощи письма можно передать приказ в удалённую часть войска. Или отправить донесение. Он считает это самой трудной частью учёбы и жалеет, что без неё нельзя обойтись.
— Давайте попросим Полита, пусть он нас научит! — вдруг предложила Леоника. — Вот обрадуется отец, когда вернётся!
Предложение было поддержано, и вскоре Полит с важным видом учителя давал уроки. Леоника делала успехи — сказывались прежние занятия с отцом. Ксандр, одержимый желанием овладеть этим волшебством, не отставал. Хуже шли дела у Иолы, но Политу доставляло особое удовольствие возиться с отстающей.
Девочки приходили почти каждый день после занятий в палестре, и как-то раз Ксандр, держа клещами раскалённую заготовку, понял, что с нетерпением ждёт их появления.
Однажды подружки, приняв серьёзный и даже несколько торжественный вид, обратились к Эгиону:
— Приближаются игры в честь Артемиды. Мы тоже участвуем в них с гимнастическими упражнениями на Платанистах[88] перед состязанием эфебов[89]. Просим тебя отпустить Полита и Ксандра — пусть они посмотрят!
Приветливая улыбка исчезла с лица периэка, уступив место сосредоточенности. Видя его колебания, Иола добавила:
— Там будет состязаться мой брат и его агела.
Этион разрешил, но в канун назначенного дня позвал к себе обоих юношей:
— Признаюсь вам, сначала я хотел отказать девочкам в просьбе. Но потом передумал.
Вы должны побывать на Платанистах, чтобы не стать похожими на тех, кого увидите там. Но помните: Иола и Леоника — спартиатки. Они будут смотреть на это зрелище иными глазами...
Ксандр не только выстирал, но и выгладил горячими плоскими камнями свой единственный хитон. Конечно, куда ему до празднично одетого Полита, но всё же...
Вместе с Лиром — силачу было приказано сопровождать их — двинулись они туда, куда стекались ручейки охочих до любимого зрелища спартиатов людей.
Вот и Плаганист.
Шелестящая серебристой листвой роща, давшая название жестокому состязанию и испытанию спартанских юношей. Дорожки меж серых стволов платанов ведут к овалу арены, окружённой наполненным водой рвом. Попасть на неё можно через два противоположных мостика. Статуя могучего Геракла установлена рядом с одним из них, статуя законодателя Ликурга — рядом с другим.
Зрители размещаются с внешней стороны рва — спартанская аристократия поближе, остальные подальше. Периэкам и сопровождающим своих хозяев рабам не запрещается взбираться на деревья или друг другу на плечи.
Сначала юные спартиатки покажут своё искусство в гимнастике. Только здоровая сильная женщина сможет родить здорового и сильного ребёнка.
Ксандр вертел головой — так много людей, как же встретить здесь Леонику и Иолу? Да вот же они! Умницы, устроили засаду на дорожке через рощу и сразу высмотрели здоровяка Лира!
— Мы вас ждали! — в один голос заговорили подруги. — Боялись, что не найдём! Идёмте, мы отведём вас туда, откуда нас будет лучше видно. А после выступления подойдём к вам!
— Как вы хороши в этих белых пеплосах! — расцвёл в улыбке Полит.
Ксандр забеспокоился, увидев, что они приближаются к местам для знатных спартиатов; чутьё подсказывало, что от них следует держаться подальше. Его волнение улеглось, когда Полит обменялся приветствиями с несколькими взрослыми спартиатами. Ксандр пошёл было за сыном хозяина, но один из них схватил его за плечо:
— Полит, ты можешь проходить. Но рабов своих оставь у платанов. Пусть ждут тебя там!
Ксандр заметил, как вспыхнуло лицо юноши.
— Прости, хозяин, мы должны были догадаться об этом, — быстро проговорил он, кланяясь; беглому илоту лучше избегать столкновений со спартиатами. — Идём, Лир.
— Среди спартиатов есть не только заказчики, но и должники Этиона, — объяснил ему добродушный здоровяк. — Иначе нас с тобой просто вышвырнули бы за платаны. Лучшие места под платанами были уже заняты плотно толпившимися вольноотпущенниками, рабами и гипомейонами. Ксандр и Лир немало потрудились, прежде чем устроиться так, чтобы видеть хоть часть арены.