Заросший жёсткой чёрной бородой одноглазый великан открыл было рот от удивления, но быстро сообразил, что долго стоять с открытым ртом на глазах господина не следует.
— Вы двое! — крикнул он илотам, бывшим вместе с ним ближайшими подручными Пистия. — Несите прутья и кобылу[99]! Живо!
Те с быстротой зайцев понеслись исполнять приказание.
— Бывший староста брал с нас гораздо больше, чем посылал тебе, — гудел между тем Циклоп. — Но я наведу порядок, ты получишь всё до зёрнышка, господин!
Эгерсид слушал, глядя на понурившихся илотов. Решение верное. Вот стоят, пряча недобрые лица, двое взрослых сыновей Пистия. Живут своими домами, у каждого по двое мальчиков. Пока они малы. Но через несколько лет шесть человек из рода Пистия будут зорко следить за каждым шагом Циклопа, чтобы вернуть ускользнувшую власть. Обмануть господина будет нелегко!
Между тем притащили кобылу — бревно на четырёх ногах — и связку прутьев. Пистий с воплем бросился в ноги хозяину. Эгерсид брезгливо отбросил его подошвой сандалии. Бывшего старосту схватили, заголили и привязали к бревну.
Циклоп со свистом рассёк прутом воздух. Двадцать ударов — не так уж много, но дело в том, как их нанести. Вдруг господин захотел сразу проверить его рвение? Новый староста решительно взялся за дело.
После пятого удара брызнула кровь, после шестнадцатого крики Пистия смолкли — он потерял сознание.
— Довольно, — прекратил наказание Эгерсид. — Циклоп, теперь я хочу осмотреть скотину.
Бывшего старосту сняли с бревна, которым прежде он сам пользовался для наказания неугодных, и понесли в дом. Увидев избитого, Харина вдруг поняла, что ей, недавней хозяйке деревни, отныне придётся ходить на тяжёлые полевые работы, и зашлась отчаянным воплем.
Эгерсид собирался продолжить осмотр хозяйства, как вдруг приближающийся конский топот заставил его обернуться.
— Привет тебе, Эгерсид! — почти одновременно воскликнули оба подъехавших всадника, в которых он узнал телохранителей царя Клеомброта.
— Привет и вам. Что привело вас сюда?
— Приказ, — ответил старший.
— Царь вызывает тебя, — пояснил младший.
«Похоже, мне так и не дадут навести порядок в этой деревне», — вздохнул про себя Эгерсид. Вслух же сказал:
— Циклоп, вели приготовить обед для моих гостей. Позаботься о лошадях, собери подать и уложи её на повозку. Ехать придётся ночью, — обратился он к вестникам.
Староста со всех ног бросился исполнять приказание.
— Я вижу, ты здесь один, лохагос, — сказал царский телохранитель, садясь за накрытый стол. — Опасно. Разбойник Харитон грабит и убивает на дорогах.
— Брать охрану? Слишком много чести для какого-то разбойника. И потом, со мной вот это, — Эгерсид похлопал по отделанным бронзой ножнам красной кожи, где покоился его великолепный, почти в два локтя длиной клинок.
Обед едва закончился, когда Циклоп подогнал не одну, а целых три повозки, груженных таким изобилием всевозможной снеди, что Эгерсид не смог скрыть удивления.
— Здесь, в корзине с мокрой травой, — объяснял староста, — живая рыба, её поймали в Эвроте, пока вы обедали. Она благополучно доедет до города, нужно только время от времени поливать водой.
— От этого запаха снова разыгрался аппетит, — сказал один из спартиатов, глядя на золотистые связки копчёной горной форели, которые поспешно подошедшие женщины быстро укладывали на повозки. — Нужно смотреть в оба: на такой аромат сбегутся все разбойники Лаконии!
— Откуда всё это? — спросил Эгерсид, глядя на крепкие повозки, запряжённые мулами.
Циклоп словно ждал вопроса:
— Я убедил крестьян собрать припасы. Но большая часть — от Пистия. Люди решили, пусть отдаст то, что утаивал. Мулы и повозки тоже... из украденного у тебя.
— Будь хорошим старостой, — Эгерсид сел на коня, — чтобы мне не пришлось жалеть о своём выборе.
Возницы щёлкнули бичами, и небольшой обоз тронулся в путь.
С началом нового дня лохагос, одарив своих спутников съестным и вином, попросил их сопроводить повозки к его дому. Сам же пустил коня рысью, чтобы пораньше быть у Клеомброта.
Всадники почти уже доставили повозки по назначению, когда навстречу им попался вольноотпущенник Никерат, их знакомый и заимодавец, тоже верхом на коне.
— О, сколько добра! — воскликнул он. — Вижу, вы разбогатели?
— Если бы. Это Эгерсид взыскал со своего клера, — ответил царский страж, запуская руку в корзину с изюмом.