Выбрать главу
* * *

— Очень интересное изобретение, говоришь? — не сказать что у Сахно было много свободного времени, но отказывать Кононову во встрече Александр Юрьевич не стал. Когда-то именно через его канал на таможне удалось быстро ввезти в Россию несколько партий компьютеров и быстро же затем реализовать их.

То, что затем рассказал Геннадий, было абсолютной фантастикой. Он хоть понимает, что плетет?! С другой стороны… А если все-таки реально? Сахно никогда не знал Геннадия Кононова достаточно хорошо, но в былые годы этот человек всегда отвечал за свои слова. Несколько десятков тысяч долларов, которые требуются сейчас, не такие уж бешеные деньги, во всяком случае, для него.

— Если все-таки у вас получится… Мне необходим полный контроль, — Александр Юрьевич уже принял решение.

— Не если, а когда! — облегченно улыбнулся Гена.

— Ты в этом так уверен? — что-то в интонациях Кононова Сахно не понравилось.

Геннадий на минуту задумался, а потом попытался объяснить свою точку зрения:

— Стопроцентной гарантии, что завтра мы пойдем гулять по Марсу, я тебе дать, конечно, не могу. Слишком все это сложно. Виктор у нас неисправимый оптимист во всем, что касается науки, но в его действительно глубоких знаниях в этой области я нисколько не сомневаюсь. Жить он не умеет совершенно, но как ученый — несомненно, очень силен. То, что мы сможем довести устройство до нормального работоспособного состояния при достаточном финансировании — это я могу гарантировать. Но — только в информационном режиме. В физическом же… Вот в тех формулах полностью разобраться я пока не смог. Но даже в таком варианте окупятся любые затраты, ты ведь, Александр Юрьевич, это прекрасно понимаешь. Возможность заглядывать на любые расстояния должна дать науке громадный толчок. Как мне кажется, ни один серьезный западный университет не поскупится, чтобы заполучить подобный исследовательский инструмент.

— Только исследовательский? — мгновенно понял идею Сахно. — А то, что это идеальный инструмент разведки, в том числе и коммерческой, над этим ты не задумывался?! — Мысли Александра вдруг начали бежать в сумасшедшем темпе, обгоняя одна другую.

Если этот их пробой действительно будет работать, то это деньги, очень большие деньги и… власть! Причем никем не контролируемая. Хотя… а зачем она сдалась в этом мире? В насквозь коррумпированном государстве? Плюс власть — это работа, днем и ночью. Нет уж, остановимся на деньгах — семье, жене, детям… Да и про себя, любимого, забывать не стоит.

— Стоп, кто еще, кроме вас троих, знает об аппарате?

— Да вроде бы никто. Виктор сам раскололся мне под некоторым нажимом. Гришка — парень не из болтливых. Тебе первому рассказал о наших проблемах, — ответил Кононов, немного удивляясь вопросу.

— Значит, так, — начал распоряжаться Сахно, — никому и никогда. Деньги я вам дам немедленно, но надо принять все возможные меры, чтобы не привлечь даже случайного внимания. Ты хоть понимаешь, что если нас, — Александр Юрьевич подсознательно уже причислил себя к компании изобретателей, — засечет кто-либо, то о свободе мы сможем только мечтать?! Засунут в какую-нибудь шарашкину контору за тремя рядами колючей проволоки, и даже собственную жену ты будешь ласкать под объективами инфракрасных видеокамер.

— М-м-м! — смысл слов Сахно дошел до Геннадия очень быстро. Сам он раньше на эту тему как-то не задумывался.

— Все работы производятся в квартире Гольдштейна? Во сколько он сам приходит с работы? Когда должен там появиться твой брат? — вопросы сыпались из Александра Юрьевича, как жетоны из «однорукого бандита» после выигрыша.

Кононов, не особо торопясь, сделал пару глотков кофе, посмаковал и посмотрел своему собеседнику прямо в глаза:

— Решил взять все в свои руки? Подгрести под себя?

— Первое — да! Второе — нет, — твердо ответил Сахно. — Ты против?

Геннадий задумался, глядя почему-то на свою уже опустевшую кофейную чашку, поднял взгляд на своего визави и широко улыбнулся:

— А вот не буду возражать! Ни разу не слышал, чтобы ты, Александр Юрьевич, кидал своих партнеров.

— Мы уже не партнеры, Гена, — ответил улыбкой Сахно, — мы теперь соратники, как бы высокопарно это ни звучало. И, надеюсь, станем друзьями. Так во сколько собираемся?

* * *

Две бутылки отличного французского шампанского и литровая шведской водки «Абсолют» отправились в холодильник. Армянский коньяк десятилетней выдержки был выставлен на кухонный стол. Он в охлаждении не нуждался. Рядом появилась широкая стеклянная банка с черной икрой. Тут же улеглась большая вакуумная упаковка с красной рыбой. Не меньшая с уже порезанным «сервелатом» устроилась сверху. Полиэтиленовый пакет с большими марокканскими очень сладкими мандаринами был отправлен на подоконник вместе с яблоками. Рядом выстроились маленькими башенками апельсиновый и виноградный соки в двухлитровых прямоугольных тетрапаках.