Красин с гордостью писал в мемуарах, что многие издатели могли бы позавидовать им, если бы увидели, на какой технике работали подпольщики. Несмотря на строжайшую конспирацию, работа была организована как на обычном предприятии. Восемь сотрудников «Нины» трудились с 7.30 утра до 20.00 с перерывами на чай и обед. Раз в год им полагался отпуск. «Я припоминаю, — писал Красин, — с каким чувством в темной фотографической комнате «Электрической силы», в Баку, я проявлял в 1903 году первый манифест избранного на II съезде РСДРП Центрального комитета, присланный мне в Баку на фотографической светочувствительной пленке. Этот способ был выбран, чтобы при случайном провале письма содержимое его никоим образом не могло сделаться известным жандармам. Проявленная пленка послужила для нашей типографии тем первым оригиналом, с которого был сделан набор, и через несколько дней десятки тысяч экземпляров этого манифеста уже перевозились в разные части страны нашим транспортным органом».
Типография еще несколько раз меняла свои адреса, и в конце концов ее спрятали в буквальном смысле под землю. В апреле 1904 года за две тысячи рублей был куплен дом с амбаром в мусульманском районе Баку. Оборудование разместили в подвале амбара, куда вел потайной ход. О том, где находится «Нина», не знали даже большинство членов Бакинского комитета. Но, конечно, работать, не выходя по много часов из подвала, было крайне сложно. Печатники не имели права выходить на улицу днем, а ночью их прогулки ограничивались небольшим двориком дома.
В те годы, когда работала «Нина», Красин выполнял роль не только технического руководителя типографии, но и фактически роль ее владельца. Со всеми вытекающими последствиями — прежде всего поиском денег для ее финансирования. Дотации от издателей «Искры» из-за границы и партийных организаций далеко не покрывали всех затрат на выпуск и распространение газет, листовок и другой литературы. «Перевозка литературы и ее хранение стоили изрядных денег, — писал Красин, — приходилось не только оплачивать фрахт, но и снимать склады, помещения, заводить подставные предприятия». Но наибольшие расходы шли на типографский технический аппарат, на закупку и оборудование типографий, приобретение бумаги, шрифта и содержание наборщиков и печатников.
В декабре 1903 года он сообщал Заграничному отделу ЦК: «Возьмите хотя бы Баку. Две полных и совершенно отдельных друг от друга типографии, одна с новой машиной для стереотипа, могут давать от 60 до 80 [тысяч оттисков]. Изданы извещения о съезде по недостатку средств едва 30–40 [тысяч]. Далее, стоит затратить 400–500 [рублей] в месяц и можно устроить транспорт через Батум. Десятки других не менее важных дел тормозятся из-за недостатка денег».
Красину пришлось серьезно поломать голову, чтобы бесперебойно финансировать процесс работы типографии. И с этим он справился блестяще. Будучи одним из руководителей важнейшего для Закавказья объекта, Красин постоянно вращался в кругах богатейших и состоятельных людей Баку. Среди них он и развернул бурную деятельность по сбору средств. Красин устраивал различные аукционы, лотереи, лекции, организовывал артистические и музыкальные вечера. Разумеется, посещавшая их публика не знала, куда пойдет большая часть собранных денег.
Впрочем, некоторые знали. В январе 1903 года в Баку находилась знаменитая русская актриса Вера Комиссар-жевская. Красин организовал ее бенефис, который прошел в доме начальника полиции. Сама Комиссаржевская описывала Красина так: «Щеголеватый мужчина, ловкий, веселый, сразу видно, что привык ухаживать за дамами». Он, по ее словам, заставил ее вспомнить героев всех революционных романов, прочитанных ею в юности. Она вспоминала: «Леонид Борисович был там инженером, а я гастролировала. Пришел ко мне — никогда я его прежде и не видела — и с первого слова: «Вы — революционерка?» Я растерялась, ничего не могла ответить, только головой кивнула… «В таком случае сделайте вот что…» И таким тоном, словно я ему подчиненная.
В Баку меня любят. Начальник жандармов[18] — мой поклонник.
У него в квартире мы и устроили концерт. Закрытый, только для богатых. Билеты не дешевле пятидесяти рублей. Я пела, читала, даже танцевала тарантеллу. Успех полный. В антракте мне поднесли букет из сторублевок. Леонид Борисович, красивый, во фраке, понюхал букет, смеется: «Хорошо пахнет». И — мне на ухо: «Типографской краской пахнет!»
Дело-то в том, что сбор с концерта шел на подпольную типографию. После концерта у меня в уборной — вся местная знать. Благодарят, целуют мне руки. Леонид Борисович стоит в сторонке, ухмыляется. Распорядитель вечера подносит мне на блюде выручку с концерта. Что-то несколько тысяч. Деньги перевязаны розовой ленточкой с бантом. Через несколько дней Леонид Борисович уехал с ними за границу — покупать типографию. Я ему говорю: «Вы бы мне хоть розовую ленточку оставили — на память!», смеется: «И так не забудете!» Сумасшедший!»
«Одним из главных [финансовых] источников [РСДРП], — довольно откровенно вспоминал Красин, — было обложение всех… оппозиционных элементов русского общества, и в этом деле мы достигли значительной виртуозности, соперничая с меньшевиками и с партией эсеров. В те времена… считалось признаком хорошего тона в более или менее радикальных или либеральных кругах давать деньги на революционные партии, и в числе лиц, довольно исправно выплачивавших ежемесячные сборы от 5 до 25 рублей, бывали не только крупные адвокаты, инженеры, врачи, но и директора банков и чиновники государственных учреждений».
Красин нашел еще одну возможность найти средства — «Нина» за определенную плату стала печатать литературу эсеров и других оппозиционных групп. Немало социал-демократов были против этого, но Красин доказывал пользу подобного сотрудничества.
В Баку он прожил четыре года. Здесь произошло еще одно важное событие в его жизни. Он, как бы сказали сейчас, вступил в гражданский брак. Его избранницей стала Любовь Миловидова — давняя знакомая по революционным кружкам в Петербурге. Потом они расстались, многие годы не виделись, но переписывались. Миловидова успела дважды выйти замуж, родить троих детей и дважды развестись. Красин позвал ее в Баку, и она приехала. Впрочем, официально они поженились только в 1915 году.
В 1904 году Красин уехал из Баку. Во многом потому, что врачи советовали ему переменить климат — за время жизни на Каспии он переболел малярией. Ну а «Нина» работала еще целых два года, и только в 1906 году ее перевели в Финляндию (в Выборг), где она по-прежнему печатала революционную литературу.
С 17 июля по 10 августа 1903 года в Брюсселе и Лондоне прошел II съезд РСДРП. Тот самый, на котором и начался раскол партии на две фракции — «большевистов» и «меньшевистов», «беков» и «меков» или, наконец, «большевиков» и «меньшевиков». Красин присутствовал на съезде, хотя и не играл на нем ведущей роли. Он поддержал большевистское течение, возглавляемое Лениным. Ему больше импонировало ленинское представление о партии как о боевом, сплоченном и едином отряде, чем предложения Юлия Мартова и других меньшевиков строить ее как широкое общественное движение.
В октябре 1903 года Красин был кооптирован в ЦК. Раскол в партии усиливался. В том же октябре 1903 года Ленин вышел из редколлегии «Искры» и теперь хотел провести новый, чисто большевистский съезд и призывал прекратить издание в России «Искры», которая оказалась во власти меньшевиков. Красин же выступал против этих инициатив. Он считал, что таким образом фракционный раскол станет необратимым и партия развалится окончательно. Так что в 1903–1904 годах, оставаясь в целом на позиции Ленина, Красин играл роль «примиренца», или, по выражению Ильича, «соглашателя».
Вскоре на совещании 22 большевиков в Женеве был создан первый большевистский руководящий орган — Бюро комитетов большинства (БКБ). Он стал своего рода противовесом ЦК РСДРП, избранному на II съезде партии, который занимал примиренческую позицию в отношениях между большевиками и меньшевиками.
18
Бенефис состоялся в доме именно начальника полиции, В. Ф. Комиссаржевская необоснованно называет его «начальником жандармов». Видимо, она довольно смутно представляла себе систему правоохранительных органов в Российской империи, поскольку практически никогда с ней не сталкивалась. —