Оставили лишь одну помощницу, чтобы в доме порядок наводила. А уж как я однажды был удивлён, приехав со службы раньше обычного и увидев на кухне чинно сидящих у самовара (с собой привезли эту сияющую громадину с вычеканенными медалями) дядьку Андрея и Сталина, о чём-то негромко беседующих за поеданием каких-то плюшек.
— Вот, прогуливался да решил заглянуть по-соседски, — Сталин развёл руками, — а меня за стол утащили. Там Власик, наверное, меня уже потерял. Ты бы успокоил его, Виктор, а то с перепугу поднимет всех на уши.
В охране Сталина уже нарастала паника. Объект охраны исчез. Только что шёл по дорожке — и вдруг пропал. Власик, несмотря на лёгкий морозец, ежесекундно вытирал пот со лба. Пришлось объяснить, что с Хозяином всё в порядке, он у меня в гостях чай пьёт. Из Власика будто бы спустили воздух. Он, ничего не говоря, устало махнул рукой и побрёл в сторону моего дома.
— Хороший человек, — сказала Дарья, после того как, поблагодарив за угощение, Сталин отправился к себе. — Вот только усталый очень.
Начало нового, 1939, года принесло сразу несколько новинок. В воздух поднялось несколько новых самолётов. Первым 2 января взлетел двухмоторный одноместный бронированный штурмовик совместной разработки Павла Сухого и Сергея Ильюшина, оснащённый двумя турбореактивными двигателями конструкции Архипа Люльки. Внешне самолёт напоминал Су-25 моего мира. Вооружение состояло из двух 23-миллиметровых авиапушек, размещённых в носу фюзеляжа, и 8 точек подвески на крыльях, куда можно было подвешивать бомбы калибром до 250 кг, блоки НУРСов, подвесные блоки с пулемётами «Вулкан» калибра 7,62 мм или крупнокалиберные 14,5-миллиметровых «Терминаторы». Нормальная боевая нагрузка составила 1200 кг, максимальная — 3000 кг. Скорость — до 800 км/ч, потолок — 7000 м, боевой радиус с полной боевой нагрузкой без применения ПТБ[33] — 600 км. С моей подачи, самолёт получил название «Грач».
Вторым, днём позже, в воздух поднялся истребитель-перехватчик Семёна Лавочкина с турбореактивным двигателем. Самолёт, получивший название Ла-3, развивал максимальную скорость 1050 км/ч, имел потолок 14 500 метров, мог продержаться в воздухе с ПТБ до трёх часов и был вооружён тремя 23-миллиметровыми пушками. Внешне это была почти что копия МиГ-17.
Ещё через неделю комиссии были представлены лёгкий многоцелевой самолёт-биплан Ан-2 (тут всё осталось так же, разве что увеличили размер шасси, чтобы иметь возможность садиться на неподготовленные площадки), военно-транспортный Ту-4, копия Ан-12 того мира, с четырьмя турбовинтовыми двигателями. Такими же двигателями вскоре были оборудованы и наши, уже серийные, стратегические бомбардировщики Ту-36 «Медведь», получившие к своему обозначению букву «М».
Также были продемонстрированы фронтовой пикирующий бомбардировщик Ту-2 (у которого, в отличие от оригинала, увеличилась нормальная бомбовая нагрузка с одной тонны до двух, скорость возросла до 570 км/ч, дальность составила 2500 км, максимальная высота осталась также 9 тысяч метров) и лёгкий истребитель конструкции Яковлева Як-1, фактически являющийся копией истребителя Як-3. В отличие от оригинала, наш истребитель был цельнометаллическим, вооружён двумя 23-мм пушками и двумя 12,7-мм пулемётами. Двигатель стоял более мощный. Скорость максимальная — 700 км/ч, потолок — 11 тысяч метров, практическая дальность — 750 км.
Все представленные образцы авиатехники были приняты на вооружение, было начато их серийное производство. Особое внимание было уделено режиму секретности как на производстве, так и в частях, куда эта техника приходила. На воздушных парадах гостей и зарубежных представителей радовали армады ТБ-3 в сопровождении роя истребителей И-15, И-16 и И-17.
В Испании 29 января пала Барселона. Судьба республики была предрешена, и мы начали выводить оттуда свой воинский контингент. Вернулся наш «команданте Че Гевара» Илья Старинов. Под его руководством в Испании прошло прекрасную тренировку в боевых условиях большое количество специалистов-диверсантов. Было решено создать на их основе подразделения спецназа. А я воспроизвёл песню «Навсегда команданте». Изменил лишь несколько слов, поменяв Санта-Клара на Барселона и вместо слов «И вместе с Фиделем тебе скажем: навсегда команданте!» написал «и мы всем народом тебе скажем: навсегда команданте».
Исполнила её на испанском языке, конечно же, Настя, мгновенно ставшая любимой исполнительницей во всех испаноговорящих странах. Мы записали то, что в моём мире называли музыкальным клипом, и его крутили в кинотеатрах перед сеансами и по телевидению. Народ валом валил в кинозалы, только чтобы увидеть этот мини-фильм. Часто его крутили по многу раз подряд. А уж приехавшие в Советский Союз испанцы готовы были носить Настю на руках.