С ним было около дюжины человек, включая ошалевшего мужика, ударившего демона арбалетом. Были и глупцы, решившие покинуть стену и побежавшие к себе домой.
Сэр Алкей покачал головой и выругался. Они были окружены, половина его людей погибла, а вокруг стремительно темнело.
Рыцарь принял решение.
— За мной! — приказал он и побежал вдоль стены.
Он направлялся к замку, возвышавшемуся на западном конце города над рекой и обнесенному защитными стенами. Город пал. В нем не осталось ни единого места, чтобы удерживать оборону.
Когда он чуть замешкался, чтобы отдышаться, то увидел пылающий Альбинкирк. Улицы заполонили Дикие. В отсветах пожаров он без труда различал ирков — маленьких, с похожей на кору деревьев кожей и дьявольскими чертами — и боглинов с кожаными торсами и странными сочленениями рук. Когда–то он изучал их изображения. Его готовили к этому зрелищу, но все же оно больше походило на ночной кошмар. Сэр Алкей снова побежал вперед, за ним последовало полдюжины арбалетчиков. Остальные, несмотря на его предостережения, двинулись в город. Один человек погиб недалеко от них, боглины вместе с еще более страшным чудовищем разорвали его на части и пожирали.
Рыцарь увидел реку и замок, но следующий участок стены был заполнен врагами, а внизу дела обстояли еще хуже. В стороне от бушевавшего пламени он заметил отряд копейщиков, которые до сих пор удерживали одну из городских улиц, и толпу обезумевших от страха беженцев, наседавших за их спинами на ворота замка.
«Непрошеные, — пронеслось у него в голове. — Самое время оправдать свои шпоры».
— Я пойду первым, — обратился он к арбалетчикам, — и атакую их, вы следуйте за мной и убивайте всех, кто проскользнет мимо меня. Ясно?
Ему страстно захотелось выпить кружку вина, сыграть на своей любимой лире и почувствовать под ладонями женскую грудь.
Рыцарь вскинул боевой топор.
— Кирие элейсон[49], — пропел сэр Алкей и бросился в атаку.
Впереди было около шестидесяти боглинов. Слишком темно, чтобы сосчитать точнее, да и не столь важно. Он врезался в них, застав врасплох. Первый погиб, а потом все пошло наперекосяк. Его топор застрял в боглине: лезвие попало чудовищу в подмышку, и он перевалился через стену вместе с бесценным оружием Алкея.
Его тут же окружили. Привычным движением он выхватил из ножен кинжал — кузен–бастард императора не протянет долго при дворе, если в совершенстве не овладеет искусством обращаться с кинжалом, независимо от того, одет он в доспехи или нет.
Боглины толпой накинулись на него, он оказался погребен под их телами, при этом каким–то чудом все еще оставался на ногах. Правой рукой, сам не зная как, он принялся колоть и тыкать, не разбирая куда.
Страшный удар вытолкнул его вперед, споткнувшись, он сделал несколько шагов, раздавив пару боглинов, и внезапно испугался, что сейчас упадет со стены. Ужас придал ему сил, рыцарь согнулся и почувствовал, как закованная в сталь спина врезалась в зубчатый край. Ему удалось освободить руки, и он сосредоточился на том, чтобы избавиться от пытавшейся вскинуть забрало твари. И вдруг она тоже исчезла, и Алкей оказался свободен.
Правую руку покрывала коричнево–зеленая кровь. Он принял низкую защитную стойку — «все ворота из железа», — сжав кинжал обратным хватом и заведя его за правое бедро, опустив к ноге свободную руку и обернувшись через левое плечо.
Боглин метнул в него копье. Сэр Алкей отбил его левой рукой и, пошатнувшись, бросился вперед. Дыхание судорожно вырывалось из груди, но разум был ясен. Он вогнал тяжелый кинжат в первого попавшегося врага, прямо в голову, и тут же рванул его обратно. Закованным в броню кулаком нанес удар и размозжил безносое лицо второго противника.
Следующие два боглина пригнулись и выпустили болты. Он шагнул мимо них, вращая кинжал с ловкостью, которую бы одобрил учитель фехтования его дядюшки. Правой рукой выхватив из ножен запасной меч, Алкей пошел в наступление. Твари попятились.
И тогда он кинулся на них.
Все же они обладали определенной отвагой. Одно из существ расплатилось собственной жизнью, чтобы сдержать его, умерев на кинжале, тогда как он сам начал терять равновесие. Рыцарь перекатился через плечо, но ощутил под ногами лишь пустоту…
Он упал на черепичную крышу, соскользнул, ударился о каменную перемычку закованным в броню плечом, полетел вниз…
49