— Это какая–то проверка?
— Да.
— Тогда, думаю, эта книга — код. Рисунки, на которые указывают святые, чтобы обратить внимание на образ, скрытый за текстом, в свою очередь подскажут читателю, что нужно прочесть на самом деле. — Он провел пальцем по тексту, расположенному рядом с портретом святого Евстафия. — Это гримуар[54].
— Очень детальный, с внутренним шифром, содержащий ссылки гримуар, — уточнила она и резко замолчала.
В тот миг это показалось ему очень эротичным. Капитан наклонился, чтобы поцеловать ее, но она пренебрежительно отмахнулась, как обычно поступают девушки, когда молодые люди проявляют излишнюю настойчивость.
— Пойдем.
Он последовал за ней через зал. Он помнил, что ему нужно проверить посты, вернуться к обязанностям командующего, но ее рука в его была столь обещающей, что все остальное отошло на второй план. Ее кожа была мягкой, но в то же время чуть загрубевшей. Как у женщины, которая много работает. А еще гладкой, словно превосходные доспехи.
Она отпустила его руку, пока открывала двери во внутренний двор, и они снова оказались на свету. Красный Рыцарь хотел ей что–то сказать, но понятия не имел, что именно. Амиция обернулась и посмотрела на него.
— Хочу показать тебе кое–что еще.
Она накинула на себя плащ–невидимку. Очередная проверка.
Красный Рыцарь отправился во Дворец воспоминаний и сделал то же самое. Он пробыл там достаточно долго, чтобы заметить неодобрительный взгляд Пруденции и то, что за железной дверью зеленый ветер превращается в бурю невероятной мощи.
А затем они проскользнули через внутренний двор. Почти невидимыми — одна из девочек Ланторнов, кружившаяся в танце с молодым лучником, похоже, увидела капитана, потому что ловко уклонилась, чтобы не столкнуться с ним.
Но больше их никто не заметил.
Амиция остановилась у окованной железом двери дормитория, а он изменил свое заклинание, чтобы соединиться с ней.
Это оказалось очень интимным, он никогда не делал такого ни с кем, кроме Пруденции, которая говорила, что разум — это храм, таверна, сад и отхожее место, и если еще один маг участвует в колдовстве, то это как вести задушевную беседу, заниматься любовью или испражняться.
Но как только его сила потянулась к ней, она приняла ее, и они оказались связанными. Он вздрогнул. И она тоже.
Потом они очутились в дормитории, в небольшом зале, в котором во время его прошлого визита сидели за чтением или шитьем пожилые монахини. Горел свет. Большинство женщин были во дворе, только две находились здесь, занятые своими делами.
— Посмотри на них, — произнесла Амиция. — Посмотри внимательно.
Ему не пришлось усердствовать слишком сильно. Над ними витали завитки силы.
— Вы все наделены силой? — спросил он.
— Каждая, — ответила она. — Пойдем.
— Когда я снова тебя увижу? — пробормотал он.
Она вела его вдоль северной куртины[55] за конюшнями. Там, в каменном ящике, вмурованном в стену, росла яблоня. Под ней стояла скамья. Амиция присела. Он был слишком озадачен, чтобы добиваться ее поцелуя, поэтому просто опустился рядом.
— Вы все — ведьмы?
— Противное слово, тем более от тебя, ведьмак, — заметила она. — Колдун, чародей.
Далеко на востоке он увидел едва различимые всполохи пламени и тут же вспомнил о своем долге.
— Я должен идти, — произнес Красный Рыцарь.
Ему хотелось произвести на нее впечатление — но исподволь.
— Я отправил людей сделать то, что должен был выполнить сам, — не подумав, выпалил он.
Казалось, ей все равно.
— Я подумала, ты должен знать, что поставлено на карту, — сказала девушка. — Не была уверена, собирается ли она открыться тебе. Это место силы. И магистры нашего ордена заполнили его обладающими силой женщинами и могущественными артефактами. Теперь оно сияет, словно маяк.
Он почувствовал себя слепцом и глупцом. Правила Пруденции, касавшиеся использования силы и применения магического зрения, которые были весьма мудрыми в мире, где не доверяли магам, помешали ему постичь простую истину.
— Возможно, она знала, что я открою тебе это, — добавила девушка, резко опустив голову в первый раз за весь вечер.
— Или же она ждала, что я сам сделаю этот вывод, — с горечью заметил он.
Капитан почувствовал, как время поворачивается вспять, словно песок в песочных часах у него в руках, — ощутил, как скользнули между деревьями те, кто сегодня отправился в рейд; осознал, что проявляет недостаточно бдительности на своем посту; вспомнил тысячи забытых деталей, например завиток силы, связывавший его с солдатами и отрывавший от Амиции. И всполохи пламени далеко на востоке — что это было?
54
55