Проехал капитан и мимо трупов целых трех дхагов. До сегодняшнего дня он видел лишь одного.
Миновал фургоны. Большинство тягловых животных убили на месте. Некоторые повозки не пострадали, как и тянувшие их быки или лошади, — они были напуганы, но живы. Среди мертвых боглинов и прочих существ — один труп походил на обезглавленного золотого медведя — лежали человеческие останки.
Не веря собственным глазам, Красный Рыцарь покачал головой. Ничего подобного он и представить не мог. Он не победил бы, даже будь у него несколько магов, поддерживавших тесную взаимосвязь, и в два раза больше людей.
Впереди продолжалось сражение. Он слышал боевой клич Тома.
Подъехали к двум воинам, удерживавшим с дюжину беспокойно перебиравших ногами боевых коней, и Жак велел четырем слугам забрать их. Оба обрадованных латника, усмехаясь, обнажили мечи и понеслись на шум битвы. У капитана от мысли, каких мужчин и женщин он принял к себе в отряд, перехватило дух — таких, которые с улыбкой бросаются в гущу сражения, поискать еще надо. А он командовал ими. Благодаря им он почувствовал себя счастливым.
Красный Рыцарь спешился, передал поводья Гренделя Жаку, который, подав ему копье, тоже спешился.
— Только со мной, безумец, — сказал Жак.
— Я должен, а ты нет.
Жак сплюнул.
— Может, обойдемся без этого?
Капитан сделал неопределенный жест, и тут появился Тоби. В нагруднике, наспиннике и потхельме[74] он выглядел более высоким и мужественным. Они бросились вперед. Сражение шло где–то слева от них, оттуда доносился звон стали о сталь. А впереди сквозь густые заросли продиралось какое–то тяжелое и хрюкающее, как огромный дикий кабан, существо.
— Не дай этой чертовой твари пересечь реку! — проревел пробежавший неподалеку Том.
Капитан обогнул исполинский ствол старого вяза и за ним увидел чудовище — потрясающий размах плеч, изогнутые бивни.
Мастодонт.
Животное повернулось. Их взгляды встретились, и чудовище взревело, бросая вызов, как это принято у всех существ из земель Диких.
— А вот и мы, — с явным удовольствием выпалил гигант. — Эй, капитан, я здесь. А теперь можем и сплясать!
Жак подскочил к капитану.
— Не возражаете? — спросил он и выстрелил в чудовище.
Отполированная до блеска стрела сорвалась с натянутой до предела тетивы и попала мастодонту в бок, погрузившись до самого оперения. У Жака был длинный и тяжелый боевой лук, ничем не уступавший оружию Уилфула Убийцы, большинство людей не могли его даже натянуть.
Выскочив из–за спины чудовища, какой–то смельчак глубоко вонзил меч в другой его бок, а один из латников вздумал перерубить шею. Разъяренное чудовище взревело. Резко подогнуло под себя ноги, сбросило латника и наклонило голову.
— Вот черт, — произнес Жак.
Через реку перелетело огненное копье и ударило мастодонту в голову, расколов бивень, остаток которого тут же вспыхнул. Преодолев страх, все обернулись: почти никто раньше не видел боевых заклинаний.
Капитан бросился на чудовище, решив, что лучше упредить, чем дожидаться атаки. Несмотря на тяжесть стальных лат и саботонов, в ногах он усталости не чувствовал, ведь до этого трудился лишь Грендель.
Огонь превосходно отвлек внимание зверя, и Красный Рыцарь ударил его тяжелым копьем в морду, недалеко от глаза. Мастодонт попятился, а Жак, на которого пиротехника особого впечатления не произвела, шагнул вперед, посылая одну стрелу за другой в незащищенное брюхо.
Покалеченное, чудовище выглядело не таким уж и страшным. Мастодонт попытался вырваться на свободу, переправившись через реку, но каменистое дно подвело, он споткнулся. Дюжина лучников, гильдийцев и наемников — все вместе поливати его дождем из стрел. В быстрой воде его кровь кружилась маленькими водоворотами. Чудовище, сделав усилие, поднялось и бросилось вперед. Поразив всех своей мощью, оно раскидало лучников и убило двух членов гильдий, превратив их тела в кровавое месиво и втоптав передними ногами в весеннюю грязь. Оно не собиралось сдаваться, а когда капитан выскочил из–за деревьев позади него, загнанный зверь опять развернулся. Его огромные глаза уставились на Красного Рыцаря.
— Снова я, — выпалил капитан.
Мастодонт запрокинул голову и заревел, ближние деревья задрожали. Один из латников Тома — Вальтер Латур — изо всех сил приложил гиганта секирой и в ответ получил чудовищный удар массивной головой, расплющивший его нагрудник и переломавший все ребра. Он упал без единого звука. Фрэнсис Эткорт, сутки тому назад покинувший лазарет, тоже нанес удар секирой и тут же отскочил в сторону, поскольку мастодонт нацелился на него сломанным горящим бивнем. Воин споткнулся обо что–то и, падая, перелетел через обрубок. Это спасло ему жизнь — чудовище пронеслось мимо.
74