Плохиш Том поручил одному латнику охранять вход в подвалы, другого поставил у казарм. В темноте они с Йоханнесом едва слышно обменялись несколькими фразами, после чего маршал удвоил число караульных и отправил нескольких не обрадовавшихся приказу солдат на стену, чтобы фермеры хорошо их видели.
Когда Йоханнес посмотрел вниз со стены, Том уже вовсю отплясывал с дочерью швеи.
Мэг вместе с сестрой Мэри и Лизой вынесли котелок с мясным бульоном. У дверей дормитория их встретили радостные лучники и фермеры, взяли котелок и подтащили его к костру.
Длинная Лапища принес несколько кувшинов с вином и передал их стоявшим рядом. Те выпили за его здоровье и передали другим. Вино переходило от солдата к фермеру, от фермера к солдату до тех пор, пока не закончилось.
Один из фермеров исчез в конюшне, порылся в своих пожитках и вернулся с флягой яблочного бренди.
А лютни продолжали играть.
ЛИССЕН КАРАК — МАЙКЛ
Майкл понял, что никогда прежде настолько хорошо не играл на лютне, а еще — что завтра у него будут болеть пальцы. Кайтлин, кружившаяся рядом, высоко подпрыгнула, и Даниэль Фейвор успел подхватить ее; Плохиш Том крепко обнял за талию Сью, дочь Мэг, которая день назад овдовела, и та совсем по–девчачьи взвизгнула; Подлый Сим танцевал с восьмилетней дочерью Бакетов, а сестры Мирам и Мэри величаво кружились в паване[80], пока к ним не подошел Длинная Лапища, отвесив поклон истинного уроженца континента. Он взял сестру Мирам за руку и повел через двор. Фрэнсис Эткорт поклонился сестре Мэри, та, задорно смеясь, ответила ему реверансом. Гармодий, напрочь позабыв о своем почтенном возрасте, резво кружился с прачкой Лизой, и платье девушки развевалось, словно плащ короля. Когда мимо капитана в очередной раз пронеслась Амиция, чьим партнером по танцу был Йоханнес, Красный Рыцарь осушил четвертую чашу вина настоятельницы и продолжил играть. Кадди настолько сильно опирался на бочонок с сидром, что в конце концов опрокинулся вместе с ним и распластался на спине, не в силах подняться, что вызвало безудержный смех среди фермеров. Уилфул Убийца с раскрасневшимся лицом в свете костра напоминал демона, он во весь голос орал песни, одной рукой приобняв судью Джона, а во второй сжимая кожаную флягу.
Дочери Картеров пустились отплясывать задорный танец собственного изобретения; девицы Ланторнов, не желая отставать, живо закружились в хороводе, вынуждая музыкантов подстраиваться под них. Все больше дудок присоединялось к концерту, Бен Картер выудил откуда–то волынку. Как только он начал подыгрывать своим сестрам, весь хмель тут же выветрился из его головы. Фрэн Ланторн только и успела, оставив хоровод, крепко поцеловать его в щеку, как кружение вновь захватило ее. Бен весь зарделся и запутался в нотах, сумев, впрочем, быстро собраться и завести мелодию заново.
ЛИССЕН КАРАК — МАИКЛ
Майкл и Красный Рыцарь решили дать отдых рукам, и звуки лютней исчезли из музыкального разнообразия, которое и не думало затихать. Капитан опустил руку на плечо оруженосцу, и что–то подсказало тому, что господин вот–вот прослезится. Это был первый раз, когда Красный Рыцарь от избытка чувств решился обнять его. Хотя всегда старался избегать объятий. В ту минуту лицо капитана было таким открытым. Таким беззащитным.
А потом он просто растворился в темноте и отсветах костра.
ЛИССЕН КАРАК — ШИП
Шип слышал музыку. Она влекла его так же, как пламя свечи привлекает мотылька. Тяжелой поступью чародей дошел до окраины леса, его обостренные чувства впитывали счастливый смех танцующих людей и звучание десятка музыкальных инструментов.
Он долго и внимательно слушал. И ненавидел.
ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ
Красный Рыцарь лежал, опустив голову на колени Амиции, и умиротворенно рассматривал ее подбородок. Послушница наблюдала за пляшущими отблесками огней у их ног и размышляла о том, как мало человеку нужно для счастья, и ей казалось, что капитан, державший ее ладонь, догадывается, о чем она думает.
Плавно и очень медленно она наклонилась к его губам. В самый последний момент Красный Рыцарь игриво лизнул Амицию в нос, и оба рассмеялись, затем он поднялся и принялся щекотать девушку под мышками, а та, отбиваясь, не переставала смеяться.
Теперь он положил ее голову к себе на колени и попытался поцеловать. Амиция изогнулась и сама потянулась к нему. Их губы и языки соприкоснулись…
80