Красный Рыцарь нанес удар сверху вниз, раскроив бармицу и вонзив кинжал в шею неприятеля.
Шесть раз.
Тварь задергалась, но стальной хваткой рук сжала плечи капитана. Вокруг нее засиял синий свет, глаза сверкали голубым, она готовилась к…
Молодой мужчина ударил боглина между ног. Несмотря на то что ничего чувствительного у чудовища там не имелось, удар лишил его равновесия, что дало капитану возможность шагнуть вперед и перебросить боглина через отставленную правую ногу. Крылья врага зацепились за острые концы наколенников и оторвались. Вес твари ускорил падение, но все же боглин сумел схватить капитана и потащил его за собой. Красный Рыцарь упал сверху. А рондельный кинжал все так же оставался продолжением его рук.
Стальной панцирь капитана выдержал. А вот панцирь чудовища — нет. Трехгранное лезвие пробило его насквозь, из раны брызнул ихор. И на этом капитан не собирался останавливаться: вытащил лезвие длиной около фута и вогнал его под смыкавшиеся со страшной силой на его шлеме жвалы. Упырь оторвал забрало, неестественным образом вывернул голову, и взгляды человека и монстра снова встретились. Глаза упыря светились.
Красный Рыцарь моментально нанес удар, пытаясь попасть боглину под нижнее веко. Он изо всех сил старался выколоть сиявший голубым светом продолговатый глаз упыря, а враг пытался дотянуться до его лица рукой со смертоносно отточенным когтем.
Боглин не хотел сдаваться прежде, чем применит свое заклинание.
Левой рукой в латной рукавице капитан обхватил затылок чудовища и, вложив в удар все оставшиеся силы, пронзил глаз кинжалом, пробив веко, кожу и кость. Ковыряя сталью мозг монстра, он проник в его Дворец воспоминаний, чтобы одержать победу не только над плотью, но и вобрать силу…
И она влилась в него — холодным синим потоком, от мощи которого он содрогнулся.
Глаза боглина заволокло пеленой.
Капитан направил новообретенную силу в себя, поглощая энергию противника, как поступают Дикие. Раньше он такого не делал. Не знал как. Пожалуй, хорошо, что Пруденция его сейчас не видит.
Молодой мужчина вскочил на ноги, спешно прикидывая, выберутся ли его люди из передряги живыми при теперешнем раскладе сил. И пришел к выводу: победить может любая из сторон.
Но чаша весов уже качнулась.
Треть латников покинула поле боя, и среди них были погибшие, раненые или просто споткнувшиеся. Он не мог знать наверняка, но что–то подсказывало: его людям удалось сломить вражеское сопротивление. Сражения на флангах теперь больше походили на охоту, нежели на бой равных.
Лучники принялись зачищать стены от Диких, к ним присоединились десять выживших на башнях стрелков, приближая столь желанную победу. Дюжина белых боглинов отступила к воронке в земле. Внезапно раздался истошный крик — орал человек с наполовину содранной кожей, которая волочилась позади него. Он завопил снова, и один из лучников оказал несчастному милость, выпустив стрелу тому прямо в горло и тем самым прекратив его мучения.
И вот настал долгожданный момент, когда оставшиеся в живых люди подняли забрала, жадно вдыхая полной грудью.
Капитан направился к северной башне. Перебрался через кучу мертвых тел, за которыми обнаружил опиравшегося на шестифутовую, покрытую коркой запекшейся крови, тяжелую гизарму[81] молодого гиганта, как и все, с ног до головы забрызганного кровью боглинов.
— Смотрю, ты собрал неплохой урожай, юный Даниэль.
— Это не я, кэп. Это мастер Рэндом удерживал дверь, — сказал бывший извозчик, — полагаю, не менее часа.
— Он жив? — спросил Красный Рыцарь.
— Его туда, в кучу, потащили. Мы пытались отбить, но не сумели, как раз вы им в спину ударили. Думаю, нам следует его отыскать.
Даниэль решительно поднялся. Он нанизал на острие гизармы закованного в броню боглина и отбросил от общей кучи, словно фермер, ворошащий вилами сено. Капитану сложно было поверить, что тот устал за время схватки.
Красный Рыцарь поднял еще одну тварь. Странно, но мертвые боглины выглядели такими безобидными. Бесспорно, столь же отвратительными, но больше похожими на зверьков, нежели на насекомых. Капитан отбросил одного, затем другого. Руки тряслись, ноги едва держали.
81