Это была ее работа. Я ушла, оставив ее с этими тяжелыми браслетами на ногах.
Я понимала, что если буду говорить ему ночью те слова, которые он хочет услышать, то смогу сделать нашу жизнь лучше. Я знала, что если буду делать в постели то, что ему приятно, то смогу сделать нашу жизнь лучше. А эта приличная, благовоспитанная Девочка-скаут сказала мне:
– Только не делай вид, что тебе это не нравится. Ты просто потаскуха.
Да. Именно так она и называла меня с того самого дня, как я появилась на свет. Она называла меня Потаскухой.
Неблагодарная сука.
У Энджи бешено колотилось сердце и шумело в ушах. Она прикоснулась к своему шраму на запястье так, словно видела его впервые. Она совершенно ничего не помнила – ни боли, ни страха, ни насилия. Она осталась невинной и чистой. Целомудренной, непорочной, нетронутой. И это было настоящим чудом.
– Спасибо тебе, – тихо сказала она.
Глава 9
Соперничество
Два последних сеанса сканирования, каждый из которых длился один час, можно было назвать пустой тратой времени. Болтушка оказалась весьма сообразительной и спряталась так, что ее не смогли найти. И это хорошо. В этом деле у нее было гораздо больше опыта, чем у других персонажей. А Девочка-скаут проявила упрямство. Доктор Грант несколько раз пыталась установить с ней контакт, но все ее попытки не увенчались успехом. Похоже, Девочка-скаут догадывалась, что с ней сделают после того, как закончится сканирование. Энджи не знала, насколько существенной была та часть ее жизни, которую видели альтеры. Они напоминали ей кинокритиков, которые сидят в темном зале, смотрят фильм и высказывают свое мнение по поводу увиденного.
Доктор Хирш предложил немедленно перейти к следующему этапу и удалить тех альтеров, которых они уже нашли. Мама и папа наблюдали за тем, что он делает, с благоговейным ужасом, а Энджи – с восторгом и любопытством. Наконец он вывел на экран своего компьютера красивый снимок, трехмерную вращающуюся модель.
– Неужели это я? – спросила Энджи.
Разноцветные кластеры под прозрачной оболочкой, которая, по всей вероятности, была поверхностью головного мозга, обозначали области гиппокампа[9], используемые различными двойниками.
– Там, где красный цвет, там ты, Энджи, доминирующий персонаж. Эта область, безусловно, самая большая, – пояснил доктор Хирш. – Фиолетовым цветом отмечена область, принадлежащая Потаску… прошу прощения, Маленькой женушке. А желтая область принадлежит персонажу мужского пола, которого назвали э-э… Ангелом. Теперь мы поместим модифицированные светочувствительные гены в те нервные клетки, которые используют двойники.
Энджи была в полном восторге. Неужели ее сознание, ее «я», представляет собой всего несколько кубических сантиметров клеток, находящихся в центре ее головы?
– А что будет, если вы не попадете в нужную клетку? – спросила мама. – Есть ли риск того, что вы удалите не двойника, а саму Энджи? Я хочу сказать, что это совершенно недопустимо, правда, Митч?
– Совершенно недопустимо, – без колебаний подхватил отец.
Энджи испустила легкий вздох облегчения. Отец по-прежнему переживает за нее, хотя и боится смотреть ей в глаза.
– Насколько безопасна эта процедура? – спросил он.
Доктор Хирш тряхнул головой. Похоже, он начинал нервничать. Он все объяснил родителям Энджи, когда те подписывали официальные бумаги, давая свое согласие на проведение исследования.
– Оптико-генетический метод широко используется для лечения нервных клеток при болезни Паркинсона, эпилепсии, травмах спинного мозга и даже при некоторых формах слепоты. Использование этого метода для управления памятью пока носит экспериментальный характер. Это, так сказать, новые горизонты науки. Как я вам уже объяснял, переносчик вируса будет введен только возле тех клеток головного мозга, в которые мы хотим поместить новые гены. Абсолютная точность попадания гарантирована.
Отец понимающе кивнул, а мама спросила:
– Вирус? Это не опасно?
– Совершенно безопасно, – заверил ее доктор Хирш. – На самом деле он выполняет одну-единственную функцию – помогает ввести гены в клетку. А мы уже выбрали эти гены, не так ли? Риск состоит только в том, что у нас может не получиться заставить двойников замолчать, а повредить мозг Энджи или ее основное «я» мы никак не сможем. Сами по себе нервные клетки даже не будут затронуты. Мы просто лишим их способности посылать сигналы, изменяя мембранные кальциевые каналы и протонные помпы.