Джон Краули. Кремень и зеркало
Однако я знаю: всем, что случается, мы обязаны не только случаю и стечению обстоятельств, но и замыслам разумных созданий — не вполне свободных, но все же обладающих собственной волей.
Об авторе
Джон Краули родился в американском городе Преск-Айл, но детские и юношеские годы провел в Вермонте, Кентукки и Индиане. В 1966 году он получил степень бакалавра искусств (английский язык и литература) и дополнительную специальность по фотографии и кино. Это привело будущего писателя в Нью-Йорк, где он работал рекламным фотографом, составлял каталог для виноторговой компании и вычитывал гранки телефонного справочника. С 1966 года Краули вплотную занялся написанием сценариев для документальных фильмов.
Первый роман Джона Краули «Глубина» вышел в 1975 году, а в 1992-м писатель был удостоен премии Американской академии и института искусств и литературы за вклад в современную прозу. Кроме того, среди его наград — три Всемирные премии фэнтези, две Мифопоэтические премии, премия «Локус» и итальянская Premio Flaiano.
О книге
Автор щедр, увлечен, очарователен, затейлив. Правда, я думаю, что Краули настолько хорош, что давно оставил всех остальных позади себя.
Краули пришел к триумфу, создав это прекрасное, тонкое фэнтези... Поклонники «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла» будут в восторге.
Захватывающая таинственная летопись последнего великого восстания против тюдоровского завоевания Ирландии... Автор ловко справляется с балансом между историей и вымыслом, ничуть не снижая качества своей превосходной прозы.
Подобно магу, автор щедро делится своими секретами, позволяя нам поверить, что его книга раскрывает истинную и славную природу мира и место читателя в нем.
Краули превращает свинец повседневной жизни в ослепительное художественное золото.
Автор пишет так великолепно, что лишь немногие из ныне живущих английских писателей могут сравниться с ним в стилистике, и большинство из них — поэты...
«Кремень и зеркало» — прекрасная книга, иногда элегическая по тону и полная сюрпризов.
Пролог. Confiteor[1]
Все сходились на том, что в Риме стало холоднее.
Стылая зимняя сырость не отступала дольше, чем в былые годы, да и с приходом весны большие каменные дома и дворцы благородных риони[2] оставались холодными. Еще хуже было в церквях. Итальянские небеса по-прежнему полыхали жаркой синевой с бесчисленных картин, но картины уже не отражали действительности. На самом деле похолодало во всем мире, от Китая до Бразилии, но Хью О’Нил, граф Тирон[3], этого не знал; его родная страна, которую он не видел уже лет десять, оставалась в памяти все такой же зеленой, такой же теплой, как прежде. Англия — другое дело, да; там было холодно; мальчишкой, когда он жил там у Сиднеев, своих опекунов, ему доводилось ходить по льду замерзшей Темзы, твердому, как гранит, среди ледовых дворцов и аркад, что по ночам освещались свечами и коптилками; огоньки мигали, словно дрожа от холода; а мимо, как по широкой дороге, проносились сани, и лед рассыпался сверкающей крошкой из-под шипастых подков.
Как же давно это было.
В покоях палаццо Сальвиати[4], которые папа выделил графу, стояли угольные жаровни, но стекол в высоких окнах не было, а закрывать ставни на ночь граф не желал. Спал он, закутавшись в меха и подложив подушки под голову, полусидя, точно больной. И всегда держал меч под рукой. Любая ночь могла стать для него последней, думал он. Любая сила из тех, с которыми он когда-то боролся, любая держава, которую он предал или подвел, могла подослать убийц. Сын короля Испании. Английская корона. Его собственные кланники и вассалы. Наконец, Sanctissimus[5] собственной персоной, а не он, так его кардиналы: скоро они устанут от графа, от его бесконечных просьб о деньгах и оружии, потребных для возвращения в Ирландию, от заговоров, которые он строил in vino plenus[6] со своими товарищами по изгнанию (этот мечтает о мести, тот одержим правосудием), быть может, тоже втайне его ненавидевшими. Найдется кто-нибудь, кто прижмет к его лицу подушку, и больше он уже не проснется. Но те легионы земли и воздуха, те великие и прекрасные, которых он подвел сильнее, чем кого бы то ни было, а они, в свой черед, подвели его, — уж они-то его здесь не достанут. Здесь им не под силу покарать его или причинить хоть какой-то вред: за пределы Острова им хода нет — точно так же, как ему самому нет возврата.
1
Лат. букв. «исповедую»; начало католической покаянной молитвы. — Здесь и далее прим. пер.
3
Главный герой этой книги — Хью О’Нил, граф Тирон (ок. 1550–1616), прозванный Великим графом, последний король древнего ирландского королевства Тир Эогайн (Тирон) и предводитель ирландцев в «Девятилетней войне» (1594–1603) — долгом и кровопролитном восстании против английского владычества. Потерпев поражение и спасаясь от расправы, в 1607 году Хью покинул родину и нашел убежище в Риме. Вместе с ним бежали еще 98 ирландских аристократов; этот массовый исход ирландской знати вошел в историю как «бегство графов».
4
Палаццо Сальвиати — дворец в Риме, построенный в начале XVI века по проекту Джулио Романо и получивший свое название по имени кардинала Джованни Сальвиати, приобретшего здание в 1552 году. Согласно воспоминаниям Тайга О’Кианана, секретаря Хью О’Нила, в этом дворце по распоряжению папы Павла V поселили не только Хью, но и других ирландских беглецов — его «товарищей по изгнанию», упомянутых ниже.