— Во сне вы довольно часто говорили о кольце, — сказал менестрель, наблюдая, как он ест. — Это кольцо Агнес? Вы о нем что-нибудь знаете?
Матис пожал плечами.
— Не больше того, что успела вам рассказать Агнес. Кольцо, вероятно, сохранилось со времен Барбароссы и прежде использовалось как печать. В один прекрасный день оно оказалось на лапе Парцифаля.
— А раньше она его уже видела? — с любопытством расспрашивал Мельхиор. — Может, в детстве?
— Понятия не имею. Сновидения начались лишь после того, как она надела кольцо. Больше мне ничего не известно.
Матис с довольным видом собрал с тарелки остатки супа.
— А чем вы заплатили за еду и постели? — спросил он неожиданно. — Неужто лютню продали? Не то чтобы я распла́чусь, но…
Менестрель ухмыльнулся.
— На такое я никогда не пошел бы. Но впредь, боюсь, нам придется обойтись плащами попроще. За графскую одежду удалось кое-что выручить. Одна только серебряная застежка на вашем плаще стоила небольшое состояние. Этого должно хватить на дальнейший путь.
— И куда же он нас поведет? — По лицу Матиса пролегла тень. — Даже если они плывут вверх по течению, то в любом месте могут уйти с реки! Мы даже не знаем, жива ли еще Агнес.
— Агнес жива, сомнений быть не может. Она имеет для них большую ценность. К тому же главарь этих мерзавцев сам дал нам подсказку. Помните? Они собираются продать нашу сударыню на Черном море. И поэтому двигаться будут, насколько это возможно, по воде. — Мельхиор поднялся с кровати. — Несколько лет назад я служил одному графу в Шварцвальде. Он был старый пьянчуга, но платил хорошо и отпускал меня по окрестным селениям. Так что я там неплохо ориентируюсь.
Менестрель взял с пола прутик и начертал на луже воды несколько линий.
— Здесь у нас Рейн, — пояснил он. — Дальше к востоку течет Дунай, он впадает в Черное море. Эти две реки самые крупные в Германии. Чтобы попасть с Рейна на Дунай, путники зачастую пользуются небольшой речкой. Называется она Кинциг и ведет… вуаля… — Бард провел линию, соединяющую Дунай с Рейном. — …в прекрасный Страсбург.
Он галантно поклонился и выбросил веточку в окно.
— Лютню на кон готов поставить, эти торгаши остановятся там с Агнес. Если поспешим, то подоспеем как раз вовремя, чтобы вызволить ее из рук этих подонков. В любом случае, из всего этого получится превосходная баллада! Когда я выступлю осенью в Вартбурге, люди будут в восторге. Bien sûr![5]
Мельхиор возвысил тонкий, едва ли не девичий голос и с чувством пропел:
Тут он неожиданно смолк и покачал головой.
— Досадно, что удачной рифмы к слову «бой» я пока так и не подобрал. Боюсь, над этими строками следует еще поработать. Хотя в дороге у меня будет предостаточно времени.
Матис со стоном повалился на кровать. Он слишком устал и ослаб, чтобы протестовать.
Агнес лежала на днище лодки и старалась дышать как можно тише. Рядом спала Агата. Девочка всхлипывала во сне и беспокойно ворочалась с боку на бок. Агнес надеялась, что ее стоны не разбудят Самуэля — тот храпел, привалившись к борту, всего в паре шагов от них.
Прошло пять дней с тех пор, как Агнес стащила у Самуэля нож. До сих пор ей постоянно что-то мешало: то мужчины спали недостаточно крепко, то место для отдыха выбирали неподходящее, то вставали слишком далеко от берега. И вот, незадолго до Страсбурга, ей наконец выпал удобный случай для бегства. Как и всякую ночь, похитители приковали пленниц цепями к скамье, чтобы не сбежали. На правой ноге у Агнес висел ржавый замок, перекрывая кровь. Несколько раз она уже тайком поупражнялась открывать замок украденным у Самуэля ножиком. В этот раз все должно получиться.
Агнес просунула кончик ножа в скважину и нащупала язычок. Несколько раз ей приходилось начинать сначала, но наконец раздался тихий щелчок, и скоба выскочила из паза. Агнес в последний момент подхватила цепь, прежде чем та ударилась об доски. Молодая женщина осторожно положила ее возле свернутого каната и растерла ногу, ноющую от хлынувшей крови.
Она свободна.
Агнес нерешительно взглянула на маленькую Агату, по-прежнему всхлипывающую во сне. Все, что требовалось, это скользнуть за борт, и в несколько гребков она оказалась бы в безопасности. Но Агнес решила, что не оставит девочку. Кроме того, ей хотелось забрать еще кое-что свое.