Вторая шлюха расхохоталась, и они вместе принялись соблазнительно покачивать бедрами. Матису чуть не кричать приходилось, чтобы привлечь их внимание.
— Где нам найти этого Барнабаса? — вопрошал он в отчаянии. — Говорите же!
Старшая с трудом успокоилась и злобно уставилась на Матиса.
— А что дашь, если скажу, а? — прокартавила она. — Девчонка вам, как видно, дорога чем-то… Впечатление такое, будто вы недоговариваете чего-то. Может, нам профосу[14] все рассказать? Так что пару монет с тебя, — она жадно вытянула мозолистую ладонь. — Раскошеливайся!
В этот миг где-то поблизости раздался высокий, пронзительный крик, и вслед за ним — жалостливый голос. Матис сразу узнал его — узнал бы его из тысячи.
Это кричала до смерти напуганная Агнес.
— Э, благодарю вас, дамы, — быстро проговорил Мельхиор; вероятно, он тоже узнал голос. — Полагаю, мы нашли, что искали. И все-таки желаю приятного и, главное, доходного вечера.
И вслед за Матисом побежал на крик.
Спрыгнув с повозки, Агнес огляделась во мраке и увидела к своему ужасу, что коренастый Марек уже приближается к ней во всеоружии. Бежать при таких обстоятельствах было бы слишком опасно, поэтому она забралась под повозку и притихла.
— Папа жрет, как жаба! Папа жрет, как жаба! — завизжал вдруг попугай в клетке, висящей снаружи на облучке.
Судя по всему, шум разбудил птицу. Марек злобно стукнул по клетке, отчего попугай завизжал и захлопал крыльями.
— Чертова птица, уймись уже!
Он осторожно заглянул в повозку и тихо, одобрительно присвистнул.
— Вот черт, постарался же кто-то на славу, — пробормотал артист. — Если это и впрямь наша строптивая Агнес, то мы явно недооценили чертовку… — Он оглянулся на своих товарищей. — Сопляк, Самуэль, вы только посмотрите! Малютка заколола Барнабаса, как свинью.
Снова послышались шаги, и Агнес различила голоса трех мужчин. Их запачканные грязью ботинки находились на расстоянии вытянутой руки.
— Я же говорил, что девке нельзя доверять! — прошипел Сопляк. — Но старина просто помешался на ней… Ну и вот что из этого вышло!
— На его месте мог оказаться любой из нас, — предостерег Марек. — Так что давайте-ка изловим чертовку да срежем ей милые сосочки. Мы с Сопляком прочешем лагерь, а ты, Самуэль, осмотрись тут. Она не могла далеко уйти.
Грязные ботинки скрылись из виду, и Агнес вздохнула с облегчением. Только теперь она заметила, что все это время не дышала. Женщина выждала еще немного, потом осторожно выбралась из-под повозки и огляделась. Если добраться до соседних телег и палаток, то на какое-то время она окажется в безопасности. В любом случае, преследователям едва ли удастся разыскать ее в лабиринте лагеря. Нужно только…
Пронзительный визг раздался над самым ухом. Это Сатана спрыгнула с повозки и скакала теперь на одном месте. Рот ее кривился в оскале.
— Прочь! Прочь, мелкая тварь! — прошептала Агнес в отчаянии. — Убирайся!
Но было уже поздно. Левую руку болезненно придавило сапогом. Агнес подняла глаза. На нее с коварной усмешкой взирал Самуэль.
— Умница, Сатана.
Он бросил обезьяне орех, после чего схватил Агнес за плечо, резко поднял и приставил нож к горлу.
— Скверно же ты поступила со стариной Барнабасом… Ох как скверно, — разбойник неодобрительно покачал головой, водя ножом по ее корсету, а обезьяна между тем продолжала визжать и тявкать. — Я конечно, терпеть не мог старика, но он как-никак возглавлял нашу труппу… Кто же теперь будет дурачить народ своими речами? — Он состроил безвинную мину. — Марек хочет тебе титьки за это отрезать. Ну что за расточительство!
Самуэль осторожно огляделся, а потом вдруг потащил Агнес к повозке матушки Барбары, стоявшей чуть в стороне от костра.
— Полезай! — прошипел он.
Не отнимая ножа от ее горла, разбойник вместе с Агнес поднялся по ступенькам и швырнул ее вглубь повозки. Обезьяна ловко забралась следом, вскарабкалась по парусиновому пологу и сверху стала наблюдать за происходящим.
— Старая Барбара опять набралась, — прошептал Самуэль на ухо Агнес и захихикал, так что в нос ударило кислым перегаром. — Сам видел. Пока хромая карга проспится, я с тобой управлюсь, а уж тогда пускай Марек хоть четвертует тебя.
Нож скользнул вдоль платья, медленно разрезая его.
— Вообще-то я тебе спасибо сказать должен за то, что ты Барнабаса прикончила, — добавил Самуэль. — Теперь я смогу наконец сотворить с тобой все, о чем до сих пор только мечтал.
Агнес боялась пошевелиться. Второй раз в течение нескольких минут над нею нависла угроза изнасилования. В этот раз выхода, похоже, действительно не было. Если позвать на помощь, ее найдут Марек с Сопляком. А если лежать тихо, с ней расправится Самуэль. Агнес своими глазами видела, как ловко он орудовал ножом. Как-то раз Самуэль в мгновение ока отсек нос и уши пьяному задиристому ландскнехту. Теперь настала очередь Агнес…
14
Профос — особое лицо в войске, надзирающее за порядком и исполняющее при необходимости карательные функции.