— Мне тут один товарищ говорит: “Виктор Васильевич, слушай, ну выкупили же “Сибнефть” у Абрамовича. Государство выкупило”. Это я к примеру говорю.
А вот Виктор Васильевич Кудрявый, профессиональный энергетик, занимавший разные высокие посты (замминистра энергетики при Шафранике, первый вице-президент и главный инженер РАО при Дьякове), никогда корпоративных самолетов не заказывал, дорогих дач не снимал, не жил месяцами в гостинице “Балчуг”. Но на совете за Бревнова заступился. Правда, не упустил случая журналистам сообщить, что при Бревнове долги РАО бюджету возросли на 70 процентов, а долги по заработной плате — в полтора раза. Что касается материалов проверки, то “Бревнов — это уже не забота компании, а забота правоохранительных органов”1.
Бревнов, на минуточку, был избран в новый состав совета директоров, который возглавил Кудрявый. За него тогда проголосовали иностранные акционеры, что неприятно поразило многих функционеров и политиков. С большим трудом и далеко не все только начали привыкать к мысли, что совладельцами российских компаний, в том числе и стратегических, могут быть иностранцы. Так оказалось, что они еще в нашу кадровую политику вмешиваются.
Не пройдет и месяца после случая с избранием в совет директоров РАО проштрафившегося Бревнова, как появится неожиданный сюрприз в виде закона. В мае 1998 года вступил в силу федеральный закон (ФЗ), ограничивающий долю иностранных акционеров в РАО “ЕЭС”.
Чубайс говорит, что закон был принят при непосредственном участии в процессе Бориса Березовского, чьи интересы в этот момент совпали с интересами коммунистов. Однако это не совсем точно. На самом деле ФЗ №74 “Об особенностях распоряжения акциями РАО “ЕЭС России” и акциями других акционерных обществ электроэнергетики, находящимися в федеральной собственности” был принят Думой еще 20 июня 1997 года, когда Чубайс и не думал уходить из правительства в РАО. Совет Федерации одобрил его без промедления уже 3 июля того же года. А вот в силу закон вступил действительно через год.
Весь закон состоял из четырех статей, в каждой статье — по абзацу. Все умещалось на одной страничке. Редкий случай законодательной лаконичности. Статья 1 устанавливала, что 51 процент РАО находится в федеральной собственности. За это и Чубайс проголосовал бы, если бы спросили. Но дальше следовало небольшое дополнение: “Продажа и иные способы отчуждения, а также сдача в залог акций...”, указанных в законе, осуществляется только на основании федерального закона. Если, разумеется, такой закон будет принят. И это была засада номер один.
Главный же сюрприз содержался в статье 4: “Установить, что в собственности иностранных государств, международных организаций, иностранных юридических лиц, иностранных физических лиц может находиться до 25 процентов (курсив наш. —М.Б., О.П.) всех видов акций РАО “ЕЭС”. Вот практически и весь закон.
На момент его вступления в силу иностранным акционерам принадлежало уже 30 процентов энергохолдинга. Ельцин целый год закон не подписывал. Было ли это результатом специальных аппаратных или политических интриг или просто президент не хотел подписывать то, что исходило от коммунистов, неизвестно. Парламент, надо сказать, особо и не настаивал на его подписании, иначе бы шумно давил на Ельцина, если бы тот продолжал упрямиться, преодолел бы вето, что проделывал не один раз. В данном случае для блокирования неприятной бумаги хватило простого тихого саботажа. Закон лежал себе в президентской канцелярии молча и никого не трогал. Пока в РАО не пришел Чубайс и пока Березовский не увидел в этом нарушение “баланса расстановки сил” и личную обиду. Его аппаратного опыта и влияния на Ельцина хватило, чтобы годовалый законодательный акт был подписан, вступил в силу, а акции РАО, занимавшие до 20 процентов оборота ММВБ, рухнули как подкошенные.
При этом иностранные акционеры, несмотря на падение котировок, не разбежались кто куда, а остались в компании и продолжали голосовать, как считали нужным и за кого хотели.
Сам закон ждала судьба яркая и бессмысленная. Чубайс стал биться за его отмену или пересмотр. Бился долго, упорно, больше трех лет. А потом вдруг перестал. Перестал, когда понял, что закон хоть и принят и в силу вступил, а выполнить его невозможно. Как определить, кто именно из иностранных инвесторов внутри разрешенных 25 процентов, а кто входит в “лишние” пять? Никак не определить, а значит, и выкидывать никого не будут. Чубайс успокоился и занялся другими делами.
Как уже было сказано, Чубайсу, назначенному в РАО, повезло с тем, что компанию до него возглавлял Бревнов, которого не воспринимали ни энергетики, ни губернаторы. Как вспоминает один из энергетических “генералов” — бывший гендиректор “Белгородэнерго” Евгений Макаров, в свои пятьдесят три года нигде, кроме энергетики, не работавший: