– Оборудование есть. Перенести, подключить, настроить – полчаса займет.
– Всего? – удивилась я.
– Юль, не забивай себе голову. Просто мы сегодня уже готовились. Так что не надо срочно разыскивать все оборудование. Надо просто перетащить его из кабинета шефа и постараться не запутать провода по дороге.
И Вадим улетучился, как последняя сотня из кошелька за два дня до стипендии.
Мечислав поцеловал меня в висок, привлекая к себе внимание.
– Солнышко, мы тебя пока оставим? Нам надо обговорить сценарий?
– Общения с Советом?
– Разумеется, – кивнул Нед. – Если устраивать шоу – то не надо скупиться на спецэффектах.
– Ага. А меня выставляете?
– Нет. Леонид!
Оборотень вырос рядом, словно волшебный джинн.
– Да, шеф?
– Телефон Алины Михайловны у тебя с собой? Юля хотела бы поговорить с мамой.
Если я и хотела поругаться со Славкой – то теперь желание исчезло.
Угадал. Хочу.
Как-то там мамуля…
Почему мы не ценим своих родных, пока не возникает угроза потери?
Леонид ловко подхватил меня под локоть.
– Прошу вас, королева…
– Тьфу на тебя. Два раза.
– Юлька, не вредничай. Топай к дивану. А еще лучше – вон в ту комнатку. Ты сейчас наверняка рассопливишься. А там хоть ванная есть!
И надо признать – Лёня был на сто процентов прав.
В маленькой комнатушке меня усадили на диван и пихнули в руки трубку. Я огляделась.
М-да. Диван здесь самый выразительный. Все остальное – так, для отвода глаз. И замок с внутренней стороны.
– Лень, а для чего эта комната?
– Для надо. Держи телефон, – оборотень ткнул мне в руки трубку. И оттуда донеслось такое родное и знакомое:
– Слушаю?
Леонид тактично отошел к дверям.
– Мама… – хлюпнула носом я. – Я здесь. Я рядом!!!
И слезы хлынули потоком.
– Юленька!!! Ты где!? Что с тобой?! Почему ты плачешь?!
– Я в городе. У Славки, – прохлюпала я носом. – У своего мужа…
– Так у Алекса или у Мечислава? – строго уточнили на том конце провода.
Я так удивилась, что даже перестала плакать.
– У Мечислава. А ты…
– Да, я его видела. Ребенок, ты никого поприличнее выбрать не могла?
– Могла. Но он бы не позволил, – созналась я.
– Вот в это я верю. Алекс – и тот мне понравился больше, чем эта картинка из модного журнала.
– Мам, он хороший, – заступилась я за Мечислава. – Он добрый. Умный. Меня любит…
– Вот в последнем я и сомневаюсь.
– Не сомневайся.
– Юля, человек с такой внешностью по определению никого кроме себя любить не будет.
– А он и не человек. Он вампир.
– И большая сволочь.
Я едва удержалась, чтобы не сказать, что тут отличный набор. Сволочь большая, средней крупности, мелкая, слабосоленая, свежесушеная и подмороженная. И это не считая тех, с которыми телемост организуется.
На все вкусы.
И тут до меня дошло.
– Мам, ты нарочно? Да?
– Ага, – безмятежно сообщили с того конца телефонного провода. Или… волны? Как это у сотовых? Какая же чушь лезет в голову! – Если я сейчас начну все выкладывать – точно разревусь. И ты тоже. А Лёня меня предупредил, что у вас тяжелая ночь.
– Безумно тяжелая.
Мама вдруг всхлипнула в трубку.
– Помнишь дедушкино любимое? Два раза не умирать.
– Помню. Держись, мамуля: на свете два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может вышибить из седла![7]
– Такая вот поговорка у майора была.
Мы фыркнули в трубку. Дед любил эти стихи. И часто читал.
– Мам, как мы теперь без него?
Несколько минут мама молчала. А потом донеслось короткое:
– Будем жить дальше. Он нас не поймет, если мы поступим иначе.
Я подумала и кивнула. Дед не понял бы. Он всегда поднимался с колен, как бы жизнь не била. И шел вперед. Дрался. И никогда не сдавался.
Мы тоже не будем.
– Мам. Я пойду, ладно? А то надо еще косметику поправить.
– Я тебя люблю, малышка. Ты справишься. Я знаю.
Что я могла сказать? Только одно.
– Мама, я тебя тоже очень-очень люблю.
Леонид молча протянул мне полотенце.
– Только осторожнее. Мечислав меня прикончит, если я выпущу в зал красноглазое и красноносое чудовище.
– Там их столько, что на меня и внимания не обратят, – обиделась я.
Но полотенце взяла. И принялась стирать потеки краски.
Почему даже самая суперстойкая тушь всегда растекается по всему лицу?
Загадка жизни…
Глава 10.