– Ладно, ступай. Тебе ещё, небось, по всему интендантству нужно пройтись, да и у меня гора дел. На Рождество большое построение состоится с читкой приказов. Готовься, тебя, Тимофей, оно в первую очередь касается. И людей своих погляди, чтобы перед генералами никаких казусов не случилось. За самого графа Каменского не скажу, а вот Войнов Александр Львович, как шеф нашего полка, на построении непременно будет. Всё понял?
– Так точно, господин майор, понял. Разрешите идти?
– Ступай, ступай. – Зорин махнул рукой и повернулся к писарю: – Ну что, Митрофан, всё записал?
Уладив бумажные дела, Тимофей заглянул на базар, в толчее с конём передвигаться было несподручно, и он, подав для присмотра одному из дежуривших у главного входа оборванцев медный пятак, пошёл пешком. Сумки у галантерейщика ещё не было.
– Скоро, скоро, господин, три дня, – заверил тот и показал, жестикулируя. – Марко хорошо делать, Марко не спешить, он сумка принести, и господин очень доволен.
Тимофей посчитал все свои сбережения – без гривенного у него было десять рублей. Шесть отдавать по итогу работы галантерейщику, и останется, как говорится, шиш да маленько. «А-а, всё равно на Рождество будет выплата трети жалованья, – подумал он, вздохнул, пряча монеты в кошель, и, махнув рукой, пошёл в мясные ряды. – Что может быть лучше хорошей мясной пищи зимой? В прошлый раз Драгана такие мититеи[37] сделала – язык проглотишь. Хозяюшка».
Всю последнюю неделю перед рождественскими праздниками начальство гоняло и тормошило вверенные ему подразделения. Пехота топала строевым по главной городской площади и кричала хором приветствие. Кавалерия шла в конных порядках «Генерал-маршем» и выполняла на ходу перестроения. Манёвры в полях и боевое учение оставили до той поры, пока не придёт пополнение, дабы не дорвать и так уже изрядно потрёпанное обмундирование. Из оружия стрелять было строго запрещено, его постоянно драили и смазывали. Построения с проверками следовали одно за другим, в Стародубовском драгунском это дело было возложено на подполковника Салова, и он отдался ему со всей своей страстью и энергией. Поэтому немудрено, с каким нетерпением все ждали рождественских праздников. В Сочельник после проведённой полковым священником службы спать никто не ложился, доводилось до блеска всё то, что могло блестеть, чернилась и вохрилась вся амуниция и конская упряжь. Вновь чистилось и смазывалось оружие.
Ещё затемно взводы выезжали из своих переулков к месту сбора и, перестроившись, эскадронной колонной следовали на центральную дворцовую площадь. Здесь уже стояли пехотные батальоны и отдельные команды. Пререкаясь и переругиваясь с соседями, начальство, наконец, выстроило все подразделения на размеченных загодя местах.
– Чего, нельзя, что ли, было на выгоне за рекой построиться? – ворчали драгуны. – Теснимся как сельдь в бочке у рыбарей, вон конной артиллерии даже и места не хватило, на улице пушкари стоят.
Светало, с неба падали снежинки, и Тимофей стряхнул их с гривы Янтаря.
– Ну что поделать, друг, терпи. – Он потрепал его обрубленное ухо. – Зато вечером двойную порцию овса получишь. А у хозяйки мы сено выпросим, небось, уж не откажет нам. Замолвлю за тебя словечко.
– Вашбродь, а может, не придётся выходить? – спросил стоявший позади Очепов. – Ну что я, простой ведь драгун, тут вон господ офицеров целые сотни стоят.
– Придётся, Фрол, так что соберись, – произнёс, обернувшись, Тимофей. – И не робей, ты же у нас всегда такой шебутной, а тут чего стушевался?
– Не боись, Рыжий, ежели дуранёшь – и ничего, потом в караулы с месяц походишь, подумаешь, какая невидаль, – подшучивали над драгуном товарищи. – Зато на генерала поглядишь, ну и он на тебя.
В который уже раз, оглядывая суровым взглядом полковой строй, проезжал перед ним Салов. То и дело останавливаясь, он делал драгунам замечания и ехал дальше.
– Генералы, генералы, – пробежало по рядам и шеренгам.
По ступеням парадной лестницы дворца молдавского господаря спускалась большая группа военных, во главе которой с султанами перьев на шляпах шествовали три генерала.
«Уваров, Войнов, а это кто такой впереди них? – произнёс про себя Гончаров. – Незнакомый и важный, вон как ему первому жеребца подводят, а все остальные ждут».
Оседлав коней, генералы неспешным шагом проследовали в восточный, дальний конец площади, туда, где стоял Фанагорийский гренадерский полк, и начали с него смотр.
– Здравжелаемвашдительство! – донеслось вскоре оттуда, и потом после недолгой паузы: – Ура! Ура! Ура-а-а!
37
Старинное традиционное блюдо молдавской и румынской кухни, небольшие колбаски без оболочки, приготовленные из смеси разных видов мяса и специй, пожаренные на углях.