Такой квартирой-явкой стала башмачная мастерская в Саратове на Царицынской улице (ныне ул. Первомайская, 88), открытая 21 мая 1874 г.[604]. Для технического руководства мастерской был вызван И.И. Пельконен, возглавлявший ранее такие же мастерские Большого общества пропаганды в Москве. Материальные средства для нее представил один из главных деятелей «хождения в народ» и его, как мы теперь сказали бы спонсор, бывший мировой судья Порфирий Иванович Войноральский.
Это был незаконнорожденный сын княгини В.М. Кугушевой, принявший фамилию своего отца, надворного советника В.С. Ларионова, прочтенную наоборот и с прибавлением «ский» (Воноиралский, подправлено для благозвучия: Войноральский)[605]. Ветеран народничества, друг и одноклассник по Пензенской гимназии Н.А. Ишутина и Д.В. Каракозова, он участвовал еще в студенческом движении 1861 г. и до 1868 г. был в ссылке, на Севере. В 1873 – 1874 гг. Войноральский установил деловую связь с рядом самых крупных народнических кружков и, формально не входя ни в один из них, действовал вместе с ними: создавал новые кружки, мастерские, явки, снабжал народников деньгами, паспортами, литературой, налаживал между ними шифрованную переписку. На это он отдал все свое состояние, завещанное ему отцом и полученное от матери.
Саратовская мастерская Пельконена была не только явочной квартирой, где встречались и обменивались информацией участники различных кружков (кроме Войноральского, «чайковцы» Д.М. Рогачев, И.Ф. Селиванов, И.Ф. Рашевский, а также С.Ф. Ковалик, А.И. Фаресов, С.А. Лешерн-фон-Герцфельдт, Р.А. Ширмер, Н.И. Паевский, П.А. Ломоносов и др.). Здесь же размещался крупнейший в России передаточный склад нелегальной литературы. Именно сюда пересылалась из Москвы для распространения через Саратов, Самару и Пензу литература, отпечатанная в типографии Мышкина.
Ипполит Никитич Мышкин – этот, как назвал его В.Г. Короленко, «страстотерпец революции»[606] и ее трибун, сын солдата и крепостной крестьянки, выбившийся «в люди» к высотам образования, правительственный стенограф, – устроил с помощью «чайковцев» свою типографию в доме № 5 по Арбату. Открыв ее 4 мая, он успел в течение месяца напечатать тиражами по несколько тысяч экземпляров и распространить народническую переделку «Истории французского крестьянина» Э. Эркмана – А. Шатриана, двухтомник сочинений Ф. Лассаля, выдержки из журнала «Вперед!» и прокламацию «чайковца» Л.Э. Шишко «Чтой-то, братцы». Работа типографии была пресечена в связи с разгромом саратовской мастерской Пельконена.
Мастерская (она же явочная квартира и склад нелегальной литературы) действовала меньше двух недель. Ее хозяева и клиенты вели себя, как гласит обвинительный акт по делу «193-х», «странно и подозрительно» – никто из них никогда не был замечен пьян. Непьющих сапожников местные жандармы восприняли как нонсенс и 31 мая 1874 г. учинили в мастерской обыск. Их добычей, кроме пары дамских туфель – «единственного изделия мастерской», стали десятки книг «преступного содержания», фальшивые паспорта, конспиративные записки, адреса и т.д. – всего до 170 вещественных доказательств «крамолы». Именно разгром мастерской Пельконена убедил жандармские власти в существовании «революционного сообщества, имевшего разветвления в разных местностях империи», после чего и было начато «повсеместное расследование преступной деятельности обнаруженного сообщества»[607], т.е. фактически всероссийская облава против участников «хождения в народ».
Размах «хождения в народ» 1874 г. был для России беспрецедентным. По данным министерства юстиции, «хождение» захватило 37 губерний[608]. К ним надо прибавить 4 губернии, которые дополнительно названы в документах царского сыска, а также еще 10 губерний, где факт «хождения в народ», не раскрытый карателями, установили советские историки[609]. Итого, «хождением» 1874 г. были охвачены 51 губерния Российской империи! Общее число его активных участников простиралось «по меньшей мере <…> от двух до трех тысяч человек, причем вдвое или втрое больше этого сочувствовало и всячески помогало боевому авангарду»[610]. «Целый легион социалистов, – читаем в жандармском обзоре движения, – принялся за дело с такой энергией и самоотвержением, подобных которым не знает ни одна история тайного общества в Европе»[611].
604
Подробно о ней см.: ГАРФ. Ф. 112. Оп. 1. Д. 267 – 268; ГАСО. Ф. 53. 1874. Д. 14. Т. 1 – 4.
605
См. о нем:
607
Государственные преступления в России в XIX в. Т. 3. С. 4 (обвинительный акт по делу «193-х»).
608
Записка министра юстиции гр. [К.И.] Палена. Успехи революционной пропаганды в России. Женева, 1875. С. 10 – 12 (все 37 губерний здесь перечислены).
609
Перечень этих 14 губерний и ссылки на источники см.:
611
Хроника социалистического движения в России 1878 – 1887 гг. Официальный отчет. М., 1906. С. 8.