На демократические круги русского общества процесс «50-ти» оказал революционизирующее воздействие. Материалы процесса (даже неполные газетные отчеты о нем) использовались как оружие антиправительственной пропаганды. Агентура III отделения в дни процесса доносила наверх: «Студенты говорят, что газетные отчеты о политических судебных процессах имеют для успеха революционной пропаганды гораздо большее значение и более осязательную пользу, чем какие-либо революционные воззвания»[750]. Наибольший пропагандистский успех имели речи Бардиной и Алексеева. Ими «с восторгом зачитывались» не только студенты и рабочие Петербурга[751]. Так, в Харькове эти речи «читались прямо в сборной зале университета, их переписывали друг у друга»[752]. В целом, процесс «50-ти», вопреки намерениям властей развенчать революционеров, вылился в триумф революционного народничества, представив собой, по выражению редакции журнала «Вперед!», «может быть, еще никогда не виданную, поразительную, двадцатидвухдневную манифестацию в пользу социалистического движения»[753].
ГЛАВА VII.
ОБЩЕСТВО «ЗЕМЛЯ И ВОЛЯ»
7.1. Начало
Я сознательно остановился на процессах «50-ти» и «193-х» прежде, чем приступить к истории общества «Земля и воля». Хотя оба процесса слушались уже после того, как возникла и развернула свою деятельность «Земля и воля», они неразрывно связаны с организациями и событиями, предшествовавшими «Земле и воле» (с «хождением в народ», Большим обществом пропаганды, «кружком москвичей»), что и было предметом обвинения на процессах. Вернемся теперь на несколько лет назад, к итогам и урокам «хождения в народ» 1874 г.
Напомню читателю: народники занялись тогда пересмотром своей тактики и пришли к выводам о том, что надо, во-первых, конкретизировать содержание пропаганды; во-вторых, перейти от поверхностной «кочевой» к более выигрышной «оседлой» пропаганде; в-третьих, наладить координацию действий пропагандистов из общего центра. Разумеется, все эти выводы могли быть реализованы лишь при наличии централизованной общероссийской революционной организации. Создавать такую организацию народники принялись сразу после разгрома «хождения в народ». К концу 1876 г. она была создана в лице общества «Земля и воля».
Основателем «Земли и воли» стал один из тех революционеров, которые на рубеже 60 – 70-х годов основывали Большое общество пропаганды, великолепный организатор Марк Андреевич Натансон. В 1875 г. он вернулся из четырехлетней ссылки и немедленно приступил к соединению революционных сил, рассеянных карателями. «Человек неутомимой энергии, обладавший необыкновенной способностью привлекать людей, организовывать их и сплачивать на общей работе, человек широкого размаха, у которого в плане был крупный, всероссийский масштаб деятельности»[754], Натансон исколесил полстраны, включая Петербург, Москву, Киев, Харьков, Одессу, всюду – как «глашатай и зодчий» централизма[755], – агитируя и побуждая народников к сплочению. Потом он устремился за границу, объехал Париж, Берн, Женеву, убеждая политических эмигрантов вернуться на родину. За эту свою кипучую деятельность Марк Андреевич получил в народнических кругах прозвище «Иван Калита», «собиратель Земли Русской». Замечу здесь, что в 1904 г. уже состарившийся Натансон познакомился с В.И. Лениным и Н.К. Крупской. «Он знал массу людей, – вспоминала о Натансоне Крупская, – знал прекрасно цену каждому человеку, понимал, кто на что способен, к какому делу кого можно приставить»; Ленина он «поразил своим организаторским талантом. Только и было разговору, что о Натансоне»[756].
Поскольку народники после «хождения в народ» 1874 г. не только не пали духом, но, напротив, стремились к еще более активной борьбе с учетом допущенных ими ошибок, организаторская инициатива Натансона повсюду встречала понимание и очень скоро дала результат. К началу 1876 г. Натансон создал в Петербурге многолюдный кружок, который стал «центром тяготения для всех разбросанных по России революционных сил»[757]. Первые роли в кружке, наряду с Натансоном, играли его жена Ольга Шлейснер, Арон Зунделевич, Юрий Богданович, Дмитрий Лизогуб – все бывшие «чайковцы». Летом 1876 г. этот кружок заявил о себе акцией, исключительной по технике исполнения и замечательной по тому впечатлению, которое она произвела как в революционных, так и в правительственных кругах. Речь идет об организации побега кн. П.А. Кропоткина из Николаевского военного госпиталя[758] в центре Петербурга среди белого дня 30 июня 1876 г.
758
Кропоткин содержался в тюрьме госпиталя после ареста по делу «193-х». Ему грозил суд и неизбежно тяжкий (по всей вероятности, каторжный) приговор как автору программы «чайковцев».