Все организаторы побега во главе с Натансоном действовали артистически. С Кропоткиным была установлена надежная связь посредством звуковых сигналов. В день побега по заранее избранным улицам на две версты от госпиталя расставили сигнальщиков, которые в назначенный момент дали знать, что путь свободен. На версту кругом были наняты все извозчики и отвлечены (разными способами, от какой-нибудь длиннейшей справки до брудершафта в пивной) все городовые. Часового у ворот госпиталя Ю.Н. Богданович занял жаркой полемикой на тему о том, есть ли хвост у вши или нет. Получив сигнал, Кропоткин, гулявший под охраной часового во дворе госпиталя, сбросил с себя арестантский халат, выбежал из ворот, вскочил в заранее приготовленную пролетку и умчался[759].
Осенью 1876 г. кружок Натансона и др. значительно вырос, подготовил собственную программу и принял наименование «Северная революционно-народническая группа» (иначе «Общество северных народников»). Эта группа стала основным ядром общества «Земля и воля» и его началом. Возникновение общества датируют поэтому именно осенью (А.Д. Михайлов конкретно называл октябрь[760]) 1876 г., хотя оформилось оно лишь в январе 1877 г. на учредительном собрании в Петербурге членов «Северной революционно-народнической группы» и южной организации народников, т.н. «Харьковско-ростовского кружка» (В.А. Осинский, О.В. Аптекман, Ю.М. Тищенко и др.). На этом собрании народники приняли в первой редакции программу и устав общества, позднее (в апреле – мае 1878 г.) пересмотренные. Название же «Земля и воля» официально было принято обществом в память о первой «Земле и воле» 1861 – 1863 гг. осенью 1878 г.[761], когда начал выходить (с 25 октября) центральный орган общества – журнал «Земля и воля».
Устав второй «Земли и воли», составленный коллективно при инициативном участии А.Д. Михайлова, провозглашал «основными принципами» не только «согласие каждого члена с программой и обязательство действовать в ее духе», но и «соблюдение полнейшей тайны относительно всех внутренних дел», «подчинение меньшинства большинству», «безусловное принесение каждым членом на пользу организации всех своих сил, средств, связей, симпатий и антипатий и даже своей жизни»[762]. Таким образом «Земля и воля» 70-х годов строилась на жесткой основе централизма, дисциплины и конспирации. Это отличало ее от первой «Земли и воли» и придавало ей внешнее сходство с нечаевской «Народной расправой». В § 9 ее устава записан даже «нечаевский» принцип «цель оправдывает средства», но с многозначащей оговоркой: «исключая те случаи, когда употребленные средства могут подрывать авторитет организации». Далее устав «Земли и воли» уже антинечаевски декларировал: «все члены Основного кружка (т.е. центральной организации землевольцев. – Н.Т.) совершенно полноправны»; каждый из них «обязан всеми силами поддерживать честь и влияние как всей организации, так и отдельных членов ее», между ними «должны существовать полнейшая искренность и откровенность в деловых отношениях».
Организационная структура «Земли и воли» была стройной и рациональной. Ее Основной кружок составили члены-учредители общества. Их было 26: М.А. Натансон, О.А. Натансон (Шлейснер), А.Д. Михайлов, Д.А. Лизогуб, В.А. Осинский, Г.В. Плеханов, А.Д. Оболешев, А.И. Зунделевич, А.А. Квятковский, М.Р. Попов, А.И. Баранников, О.В. Аптекман и др.[763] Позднее в кружок были кооптированы еще 35 человек: среди них в 1877 г. – Н.С. Тютчев, в 1878 – С.М. Кравчинский, С.Л. Перовская, Д.А. Клеменц, Л.А. Тихомиров, Н.А. Морозов, М.Ф. Фроленко, О.С. Любатович; в 1879 г. – В.Н. Фигнер, А.И. Желябов, Н.Н. Колодкевич, П.Б. Аксельрод, С.Г. Ширяев, М.Н. Ошанина, Я.В. Стефанович, В.И. Засулич, Л.Г. Дейч. Таким образом, общая численность Основного кружка «Земли и воли» – 61 человек.
Основной кружок был отлично законспирирован. Его участники скрывали от посторонних свои настоящие имена, маскируясь кличками (неожиданными и разнообразными): так, Квятковского звали «Александром I», Плеханова – «Оратором», Баранникова – «Порфирием», Тихомирова – «Тигрычем». С легкой руки острослова Клеменца[764] землевольцев стали звать «троглодитами», т.е. пещерными людьми, поскольку никто, кроме их самих, не знал, где они живут, откуда появляются и куда исчезают.
759
Кроме опубликованных воспоминаний П.А. Кропоткина, А.И. Иванчина-Писарева, Н.И. Драго, М.П. Лешерн-фон-Герцфельд, см. материалы дознания «О бегстве князя Петра Кропоткина»: ГАРФ. Ф. III отд. 3 эксп. 1874. Д. 144. Ч. 135. Любопытно, что увозил Кропоткина тот самый призовой рысак «Варвар», который 1 января 1877 г. умчал от погони В.С. Ивановского, бежавшего из Бутырской тюрьмы в Москве; 16 апреля 1878 г. спас от преследователей А.К. Преснякова, освобожденного товарищами по дороге с допроса в тюрьму; 4 августа 1878 г. увез С.М. Кравчинского после убийства им шефа жандармов Н.В. Мезенцова, а 1 марта 1881 г., мобилизованный к тому времени в полицию, доставил в Зимний дворец убитого Александра II. В истории русского освободительного движения эта лошадь – бесспорно, самая знаменитая из всех лошадей. См. о ней:
761
Название первой «Земле и воле» дал А.И. Герцен. В «Записках землевольца» М.Р. Попова (М., 1933. С. 151), вопреки обиходному мнению, говорится, что название «Земля и воля» бытовало с 1876 г., т.е. с момента возникновения общества, но до осени 1878 г. не было ходовым, общеупотребительным. Так полагала и В.Н. Фигнер (Деятели СССР и революционного движения России. Энц. словарь Гранат. М., 1989. С. 19). По свидетельству же А.Д. Михайлова, в 1876 – 1878 гг. будущая «Земля и воля» называлась «Обществом народников» (Письма народовольца А.Д. Михайлова. М., 1933. С. 227.).
763
Все они перечислены в кн.:
764
Именно он назвал бакунистов «вспышкопускателями», архинароднический журнал «Община» – «Овчиной», эмигрантский ежемесячник «Общее дело» (с французским подзаголовком «La Cause Jenerale») – «Генеральской козой», внефракционную газету «Начало» – «Мочалой».