— Гражданин коммунар! Я был в плену у версальцев, я бежал оттуда… через трубу. Я покажу вам этот ход. Им пользуются версальцы, и его необходимо закрыть сейчас же, немедленно…
Федерат остановился, посмотрел на мальчика как бы в полусне. Казалось, он только наполовину понимал смысл его слов.
— Видно, ты долго засиделся у версальцев и ничего не знаешь… Поздно! — И федерат побежал дальше.
— Разве наши дела так плохи? — растерянно спросил Кри-Кри, но федерат был уже далеко. Его вопрос услышал встречный парнишка, по всей вероятности однолетка Кри-Кри.
— Ты что, не в своем уме, что ли? Вот дурак-то, спрашивает! А сам не знаешь?
В это время появилась небольшая группа людей с простым деревянным гробом на плечах.
— Кого же это хоронят? — вырвалось у Кри-Кри.
— Я говорил, что ты дурак! Ведь это хоронят Домбровского.
— Как, Домбровский убит?! — вскричал Кри-Кри.
Ему стало страшно. Теперь и он понял, что Коммуна раздавлена, и все виденное им только что на Бельвильской улице представилось ему теперь в ином свете…
Сзади всех провожавших гроб шел гигантского роста гарибальдиец и нес огромное красное знамя. Он тихо напевал грустную мелодию.
— Как странно, — прошептала какая-то девушка, оказавшаяся рядом с Кри-Кри, — слышать на похоронах поляка во Франции итальянскую похоронную песню…
Спутник девушки не дал ей договорить.
— Разве ты не знаешь, что перед лицом капитала все пролетарии равны, будь то поляк, англичанин, итальянец или француз. Разве не в наших рядах русские Дмитриева[36], Корвин-Круковская[37], итальянец Ла-Сесилия[38], поляки Домбровский и Вроблевский…
С минуту Кри-Кри смотрел, как движется печальный кортеж; ему хотелось вместе с другими отдать последние почести славному полководцу Коммуны. Но долг повелевал ему быть рядом с Жозефом.
Кри-Кри свернул на Ангулемскую улицу и, все убыстряя бег, добрался до Бельвильского бульвара. Он хорошо знал, что если итти прямо по бульвару, можно в несколько минут добраться до улицы Рампоно, которая соединяла Бельвильскую улицу с улицей Сен-Мор. Правда, Бельвильский бульвар обстреливался версальскими орудиями, установленными на кладбище Пер-Лашез[39], и безопасней было бы дойти до улицы Сен-Мор и там свернуть прямо к баррикаде дяди Жозефа, но для этого пришлось бы сделать небольшой крюк, и к тому же бульвар был заманчив тем, что кругом не было ни души, бежать можно было свободно, а гранаты, падавшие здесь каждую минуту, только помогали забыть про усталость. Так размышлял Кри-Кри, несясь что было сил по Бельвильскому бульвару. Каждая секунда могла быть решающей для жизни защитников баррикады.
Глава четырнадцатая
ЗНАМЯ ПОСЛЕДНЕЙ БАРРИКАДЫ
Бойцы баррикады Жозефа Бантара, не спавшие уже двое суток, заснули крепким сном. Капораль расставил усиленные караулы исключительно из версальских шпионов, которые проникли сюда, зная пароль.
В числе ста пятидесяти бойцов оказалось тридцать предателей. Заговорщики рассчитывали уничтожить коммунаров, прежде чем они успеют проснуться и взяться за оружие.
Этот коварный замысел не был доведен до конца лишь благодаря случайности. Жозеф, осмотрев оба орудия и прикинув запасы снарядов, патронов и продовольствия, решил было тоже немного вздремнуть. Но неожиданно из окна третьего этажа дома, прилегавшего к самой баррикаде, донесся голос, распевавший:
— Надо сказать этой певунье, чтобы она прекратила свою песню, — сказал Жозеф. — Если только версальцы начнут свою работу, она падет первой жертвой. Какая неосторожность!
— Эта девушка всегда поет, — с умилением сказал Этьен.
— И голосок у нее чудесный, — добавил Лимож.
37
Корвин-Круковская Анна, по мужу Жаклар, — русская, деятельная участница Парижской коммуны.
38
Ла-Сесилия Наполеон — один из отважных гарибальдийцев, принимавший деятельное участие в борьбе парижских рабочих в качестве генерала Коммуны. После подавления Коммуны эмигрировал в Англию.
39
Пер-Лашез — кладбище в Париже. В мае 1871 года здесь произошло одно из самых кровавых столкновений между версальцами и коммунарами. Впоследствии на месте расстрела коммунаров был воздвигнут памятник — «Стена коммунаров». Ежегодно в годовщину Коммуны перед стеной проходят колонны демонстрантов — французских революционных пролетариев, которые возлагают к подножию стены цветы.