Господи!.. Как я ненавижу гербарии! Даже Здесь… Даже Здесь!!!
«Давно… очень давно, хочется бросить в огонь все книги, а главное — каталог, и шагнуть в огонь самому — пусть Слово станет золой, а я бы стал дымом и освободился от права читать бесконечно. Я слишком много познал… я мечтаю быть чистым и жажду ошибки. В ошибке (которую — неведомо, как совершить) — заключена Свобода».
…Наплакавшись вдоволь, он поиграл с жуком, нервно поводившим усами, и потом долго давил его камнем, стараясь повторить первоначальный сдобный хруст.
Сегодня в лирической хандре я разбирал коллекции бабочек. Думал о свободе и смерти. Созерцая виртуозную изворотливость, изумлялся настойчивой одержимости и прочим настроениям, никак не уместным в тех условиях, кои — отныне и навсегда — причиняют лишь сожаленье, тревогу и боль. А к этому… плюс энтомологические приколы чешуекрылых сердец, пусть даже летних бабочек — однодневок.
Имеется предостаточно всевозможных летних метылей, чешуйчатых пестрокрылок (В.И.Даль. Толко…Варь): из ночников, сумеречников и денников. Они подверглись репрессиям со стороны человеков — особо последние; однако, следует намекнуть, что существуют ещё и зимние, но в свете новейших тенденций наибольшие шансы здесь на стороне тех (видов), которые ещё не возникли. (перифраз Маркузи Г.)
И вот я увлёкся познанием рунических тайн на глазури невесомых крыльев бабочек-однодневок. И всё бы, в конце концов, ничего — но… красота уродует иную душу, идущую через юность. А когда ради витражной прозрачности — той же «крылатой глазури» — обращаешься в профессионального уловителя доверчивых и многочисленных, то не замечаешь — да и уже не упомнить! — сколько чистых сердец пронзил в благородном порыве энтомологического призвания в то бесконечное, бесконечное детство посетившего всю эту обаятельную жизнь, где вдруг остановилось время (величавым Монархом Мохолонело, присевшим на круглый кончик платиновой иглы… чтобы стать жертвой ради спасения своего крылатого народа).
Р.S.— скрепка (в тупике надуманности мечты)
МОНАРХ МОХОЛОНЕЛО — Царь бабочек — мифологическое существо, которое внешне выглядит, как великолепная фиолетово-золотая ворсистая бабочка, но внутренне ею не является. Или лучше сказать — является не только ею. Телепатические способности дают Монарху Мохолонело возможность общаться не только с себе подобными; крылья, описывающие в воздухе знак бесконечности, могут возносить своего хозяина в поднебесные выси; тысяча радужных глаз смотрят, кажется, в самую душу; драгоценный перламутр, покрывающий каждый волосок брюшка, обладает целебными свойствами, более того, — мне по большому секрету поведали об этом лесные аюнны, — были случаи, когда с помощью перламутрового эликсира удалось воскресить умерших вар-рахалов. Сам же Монарх Мохолонело говорил мне, что судьба оборотней его не волнует совершенно. Ведь в мире живут бабочки… живые «души» небес.
М-мой свет как бабочка порхает в поднебесье… — его шепот гас и тонул в порывах южного ветра, — бабочка ручь-йа бес-смертия летает н-да мной… а я парю в мечтах… всё-й потому ч-то солнце светит… а солнце светит потому ч-то тут темно… а я не знаю почему мой свет сгорает… мне нье-поньятна… йя… несу… пе-чаааль…
Как харашо что день рассвета светлый…а я лечу… в руках держу я лёд… не потому что я люблю дрожать… а па-ата-аму чта-а я лечу на-а… Йю-юг!!!
Ничто не может длиться… а может только быть… и я лечу в залив очей моих наружных… моих!.. закат вновь говорит на языке меня… и я — лечу в края красивых поднебес-сий… и я кричу… Летим-м!!!.. туда-а со-мной!.. и лунно-йе созна-нье… О, не проникнет в нашу тишину… мы вместе… Ты… спасён!!!