Итак, продолжение следует, хотя, тебе очевидно: я брежу или попросту пьян… Может быть, может быть. Я давно уже пьян смертью и безвозвратно отравлен жизнью. Пойду, подожгу библиотеку и удавлюсь… чего добровольно так и не сделала Таида Афинская[130], о коей знаю премного более нынешнего и вашего, но рассказывать не хочу из-за неприязни ко всему утончённо-порочному и тенциозно — Fer/нальному.
Ах, лысый чотт!.. Мыло и спички кончились… поминай лет сто, как звали.
ПОСТ — ДЕЛЬТОРИОН — (Др. Греция) Писчая дощечка — послание.
Однажды у меня возникла пусть вялотекущая, но докучающая одышка, полученная прерывистостью дыхания: после панического бегства из Библиотеки от всепожирающего огня познания. Пожар возник по согласию и вследствие случайно обронённого слова невзрачной, но разумной Книгой… в глубокой тьме отдалённого закутка. Тогда я впервые задумался: а почему бы и нет!?
Итак. Посетитель, знай: Библиотека — в огне!
Без-участливый Погорелец (Воспоминания).
Глядя на огонь и размышляя о бренности Бессмертия. Ночь, опять и всегда — ночь…
Могло быть и хуже. А мне повезло жить под одним небом с величайшим Бессмертным всех времён и народов — КАЙШРом К’ОЛом / КАЩЕем БЕЗ-СМЕРТным, Кощеем Бессмертным — странником, учёным, творцом, хозяином горы Гирнар.
Всем смертным подарены удары сердец, вдохи и выдохи — навечно, на всю их короткую жизнь… Массивная рама трещит в камине позолотой, громогласно возвещая о бренности всего сущего. Я смотрю, как скручивается золотая шелуха, и думаю о своей плоти, которая когда-нибудь слетит и с меня — ненужным коконом для вновь родившейся бабочки.
Конечно, люди жаждут счастья и долгой, — а иногда вечной! — жизни. Для этого им необходимы сказки, желательно с благополучным концом, где герои просты и понятны. Дети же способны слышать в них само Время. Неважно, как было на самом деле… В сказке — суть важен намёк, и потому каждое поколение кроит Быль на свой лад и, прежде всего, предназначает её для детей: для кого, как не для них рассказывать kosky[131], ведь дети видят, слышат и осознают непосредственно.
Человек именно в детстве причащается Вечности, потому как чист по факту рождения своего и абстрактные категории усваивает конкретно и ясно. Сего дара безжалостно лишен концептуальный мир взрослых, и ежели им до созревания к размножению не повезло на дедову kosky (мудрость) — они навсегда теряют дорогу в страну Трин-девятую(999)[132] под названием Вечность… и ходят по кругу — до «следующих коловрат».
Я полагаю: именно данный нюанс заставляет людей искажать миф, обращая Быль в kosky, а историю — в небылицу. Сия уловка людская есть лазейка для «старых» в «бессмертные», ибо сказано Cicero(ном): Historiam nescire, hoc est semper puerum esse[133].
Однако отнюдь и далеко не всегда… Ибо нарушено Таинство Подлинного. Но я, собственно, думаю о Василии и задаю резонный вопрос: ребёнок ли он (на пороге свершений) и если ребёнок, то может ли быть Дафэном назавтра? Или же ему надобно вначале стать мудрецом, наполненным знанием и печалью?
Но, всё-таки, главное, что здесь важно — хронология, изложение Времени, и поэтому Я, по обязательству службы, озабочен Хроникой Бесконечности в Акаша-Локе, где другу моему Кайшру К'Оллу — Оллиссу Ушраншу — отведён целый Фарг, о чём и следует написать отдельное письмо к самому себе.
130
Гетера из Аттики, настоящее имя —
В «Новое время» известна, как
132
«ТRIN-9» то же, что Тридевятое царство; три мира Вселенной по 9 измерений каждый; пойти в Тридевятое царство, значит познать суть Бытия, войти в центр столба